Рассказывая, Адам переместил нас на кровать, и теперь я сидела у него на коленях, обнимая его за шею и внимательно слушая.

— Разве ты не должна с криками и воплями убегать после этого? — невесело усмехнулся Адам, заправив прядь моих волос мне за ухо.

Я едва качнула головой.

— До этого не убежала ведь. Но почему ты решил сейчас начать лечение?

— Грейс, я пятнадцать лет смотрел на свою мать и видел, как с каждым годом ее безумие становится глубже, полностью поглощая человека, которого я знал когда-то, и которого больше не было в этой женщине с дикими глазами. — Его голос надломился, но он продолжил рассказывать: — Ты должна понять, что мама была человеком, близким и важным для меня. С отцом у нас так же были хорошие отношения, но всегда кто-то из родителей имеет с тобой особую связь. У нас с матерью она была. Мне казалось, что я знал ее, а потом она помешалась, утратила рассудок, и я не знал больше, во что верить.

Адам глубоко вздохнул, переводя дыхание. Теперь пришла его очередь обнажить душу, и я боялась вздохнуть, чтобы не спугнуть его и не упустить этот момент.

— Я с ужасом смотрел на нее и боялся, что однажды стану таким же, — глядя куда-то в пространство, медленно произнес он. — Что в один миг перестану быть собой. Я уверен, что это есть в моих генах, ты могла в этом убедиться.

Он серьезно посмотрел на меня, и я прикусила губу. Я не могла спорить с этим, потому что он был прав.

— Но за все эти годы я так и не прошел обследование, просто смалодушничал. Думал, если закрывать глаза на проблему, она исчезнет. Забивал свою жизнь работой и многочисленными связями с женщинами, чтобы не было времени остановиться и признать, что моя проблема серьезна и без помощи не обойтись.

А потом появилась ты. Я был монстром, который достоин твоей ненависти и отвращения. Да, я делал ужасные вещи с тобой, но знаешь, что самое паршивое?

Он посмотрел на меня, и я молча покачала головой.

— Я получал удовольствие от этого, — едва слышно выдохнул он, прикрыв веки. — Все зашло слишком далеко. Я чувствовал, что уже на пороге своего безумия, и когда увидел те фото, которые сам же и сделал… Понял, что могу больше не ждать момента, когда мой рассудок помутится как и у матери. Потому что это уже случилось.

Пока Адам говорил, а точнее исповедовался, я перестала дышать, впитывая каждое его слово.

Как же я ошиблась, когда решила, что ему все равно! Ошиблась, когда подумала, что он оставил меня, чтобы дальше развлекаться и получать удовольствие с другими женщинами, которые еще не наскучили ему.

Теперь я видела, насколько он мучился и был несчастен не меньше, чем я. Возможно, наша разлука была для него тяжелей, чем для меня.

— Я хочу тебе помочь. — Я взяла руку Адама и крепко ее сжала в своей ладони. — Пожалуйста, позволь мне тебе помочь.

Именно в тот момент, когда эти слова слетели с моих губ, я кое-что поняла. Мы с Адамом были одиночками, которым отчаянно не хватало кого-то близкого рядом. Мы оба всю жизнь искали нужного нам человека: я того, кто смог бы восполнить любовь, которую никогда не чувствовала от родителей. Он того, с кем у него была бы такая же связь, которую он потерял, когда его мать помешалась. Даже если сам Адам не осознавал этого.

Я не искала определения чувству, которое щемило мое сердце, когда я смотрела на него. Потому что внезапно я поняла — это и была любовь.

— Люблю. Люблю. Люблю, — повторяла я в полголоса, стоя перед зеркалом. Я хотела прочувствовать это слово, еще такое непривычное, неуверенное. Хотела услышать, как оно будет звучать из моих уст. Произнеся его несколько раз вслух, я будто пробовала его на вкус, пытаясь понять, нравится мне или нет.

Конечно же, делала я это все за запертой дверью ванной. Для уверенности, что Адам не застанет меня врасплох, постоянно поглядывала на дверь, которая хорошо просматривалась в зеркале.

Я еще не была готова к признанию в этом чувстве перед Адамом, да и думаю, он со своей стороны не готов был его услышать.

Да, теперь он знал, что у меня есть чувства к нему, как и я знала, что они взаимны. Но мы коснулись этой темы лишь вскользь. Все было еще настолько шатко, нестабильно. Никто из нас не хотел рисковать.

Мы и так сильно рисковали, просто решив попробовать построить отношения. Никто из нас даже представления не имел, что в итоге выйдет из этой затеи.

Пока же я была рада, что Адам решил дать нам шанс, а не прогнал меня, когда я пришла к нему. Я видела, насколько ему пришлось тяжело в эти недели нашей разлуки. В особенности из-за его походов к доктору Берку. В такой период он не должен был оставаться один. Никто не должен. Я только надеялась, что у меня получится поддержать Адама в период курса лечения и при этом ничего не испортить.