Наклонившись к ней, я беру ее волосы в руку и, отведя с одного плеча, провожу носом от уха и до ключицы, жадно втягивая ее запах. Грейс вздрагивает и напрягается, но все ее тело поддается ко мне, что говорит мне продолжать.

Я люблю, как она пахнет. Без удушающего, тяжелого запаха дорогих духов, от которых дерет в горле. Что-то свежее, едва уловимая нотка мяты, и ее собственный аромат.

Касаюсь пальцами ее приоткрытого рта; обвожу контуры полных губ. Грейс замерла, и только ее грудь быстро поднимается и опадает от частого дыхания.

— Мне нравится твое платье, но сейчас ты должна его снять, — голосом, не терпящих возражений, произношу я. — Я помогу тебе. — Я берусь за низ этого сексуального, горячего платья и тяну вверх, стараясь не думать о тех, кто глазел на нее в клубе, пока она была одета так. — Подними руки.

Грейс слушается, безропотно выполняя мои приказы, и скоро остается в одном нижнем белье: оно бледно-розовое и такое микроскопическое, что почти ничего не скрывает.

Мне приходится сделать глубокий вдох, чтобы унять разгорающийся пожар внутри. Это не должно быть быстро. У меня есть планы на эту ночь.

Я обхожу Грейс и провожу костяшками пальцев по ее позвоночнику: она прогибается, и ее лопатки заостряются, а с губ срывается тихий стон. Наклонившись, я оставляю несколько легких поцелуев на ее плече, а потом несильно прикусываю нежную кожу.

Расстегнув застежку лифчика, я спускаю бретельки по ее рукам и откидываю его на ближайший стул — он не скоро ей понадобится. Беру ее грудь в ладони, слегка потираю и поглаживаю соски.

Это для ее расслабления и первоначального удовольствия. Самое интересное ждет нас чуть позже.

Грейс тихонько стонет и, откинув голову мне на плечо, прикрывает глаза.

Я улыбаюсь, слыша довольные стоны моей девочки. Это мои любимые звуки.

Расстегнув ремень, я вынимаю его из шлевок.

— Грейс, ты доверяешь мне?

Несколько секунд она смотрит на меня широко распахнутыми глазами, и это промедление отдается неприятным отзвуком внутри меня. Я знаю, что не заслужил ее безоговорочного доверия, но я готов сделать все, чтобы исправить это.

Наконец, она с усилием сглатывает и кивает.

— Да. — Ее голос немного подрагивает при этом.

— Тебе нечего бояться, — успокаивающее произношу я, и это для нас двоих. Я повторяю себе, что не стану делать чего-либо, что будет слишком для нее.

— Хорошо. — Она делает попытку улыбнуться, и то, как храбро она держится — одна из причин, за что я люблю ее.

Я оборачиваю ремень вокруг ее груди и туго затягиваю. Потом беру пакет, доставленный посыльным и, найдя то, что нужно, возвращаюсь к Грейс.

— Вытяни руки перед собой и сложи их вместе, — хрипло говорю я, с голодным выражением наблюдая за тем, как ее розовый язычок скользит по губам.

Я чувствую, как глубоко запрятанная тьма поднимается во мне. Мои желания подают голос, требуют их удовлетворения. Вот она, прямо передо мной. Беззащитная, подчиняющаяся и я могу делать все, что захочу. Могу взять ее по всякому, использовать так, как пожелаю.

Но следующее, что приходит в голову, это страх потерять ее окончательно. Если Грейс вновь обманется на мой счет, то никогда больше не сможет доверять мне.

— Не бойся, можешь сильней затягивать, — внезапно подбадривает меня Грейс, когда я завязываю атласную черную ленту вокруг ее запястий. — Мне не больно.

— Если тебе что-то не понравится, сразу же скажи мне об этом, — напоминаю я, потуже стягивая ее руки.

— Ты слишком осторожничаешь, — шутливо замечает она.

— Я должен. — Мой голос мрачен, вопреки моему желанию.

Судорожный вздох срывается с губ Грейс, и она тихонько шепчет:

— Да, я знаю.

Я не хочу быть хмурым и подавленным, это портит всю затею. Отбрасываю гнетущие мысли из головы и сосредотачиваюсь только на девушке передо мной.

— Ляг на кровать, — указываю я, и когда Грейс ложится поверх покрывала, обматываю свободные концы ленты вокруг кованой спинки кровати.

Теперь она надежно зафиксирована и ее руки подняты высоко над головой. Черная лента вокруг ее рук и розовые трусики на ней создают контраст грешности и невинности.

Она возбуждена и ждет с нетерпением, что последует дальше. Ее глаза лихорадочно горят, а мышцы живота сокращаются, когда она делает быстрые вдохи и выдохи.

Я удовлетворенно улыбаюсь, медленно рассматривая ее. Потом расстегиваю свою рубашку и скидываю ее. Разуваюсь, и остаюсь в одних брюках, которые не скрывают моего возбуждения.