— Готов спорить, твоя киска горячая и мокрая, — с шипением произношу я, чувствуя, как все мои нервы в теле натягиваются, словно струны.

Из горла Грейс раздается тихий всхлип и ее руки натягивают ленту, а бедра приподнимаются.

Взяв очередной предмет из пакета, я становлюсь на постель у ее ног и развожу согнутые колени в стороны, устраиваясь между ними.

— Маска? — она с настороженностью и восторгом смотрит на кусочек материи в моей руке.

— Маска для сна, — улыбнувшись, уточняю я, — но это единственное, что можно было раздобыть в такие рекордные сроки. К тому же, в отеле их полно.

— Значит, этот парень принес тебе все эти… вещи? — ее голос слегка сбивается, когда она бросает быстрый взгляд на пакет.

Я хмыкаю.

— Да. Тебя волнует это? — Приподняв брови, я с интересом смотрю на нее.

— Нет, не особо, — она качает головой.

— Знаешь, этот парень наверняка догадался, что сегодня ночью кто-то будет связан, беспомощен и хорошенько оттрахан, — наклонившись к ней, грубо говорю я, заводясь еще больше.

Веки Грейс на мгновение смежаются, а когда она открывает глаза, я вижу бушующий пожар дикой похоти и мольбы, чтобы я дал ей то, чего жаждет ее тело.

— Приподними голову, — едва контролируя свой голос, велю я.

Грейс слушается, и я надеваю на нее маску, лишая на время зрения. От этого ее ощущения станут только острее.

Далее я стягиваю с нее трусики. Ее бедра разведены в стороны; запах ее возбуждения кружит мне голову, сок ее тела блестит на розовых складках.

Я наклоняюсь и припадаю губами к горячей влаге.

Грейс

Губы Адама касаются меня в самом чувственном, ноющем и пылающем месте. Я вскрикиваю и инстинктивно приподнимаю бедра выше. Удовольствие острыми иглами пронзает меня. Пока его губы и язык ласкают меня, вознося на многие-многие мили над землей, я готова плакать от яркости и интенсивности ощущений.

Жаль, я лишена зрения. Я бы хотела видеть его голову между моих ног, я бы хотела зарыться в его волосы пальцами и потянуть, потому что мне надо что-то сделать, чтобы сдержаться и продлить эти переживания.

Я стону и туго натягиваю веревки, когда его губы всасывают мой клитор, разбухший и пульсирующий. Но прежде, чем я готова кончить, он замедляется и неторопливо кружит вокруг, не давая моему пику взорваться.

— Малыш, еще не время, — беззлобно журит меня Адам, и я чувствую вибрацию в его голосе — он беззвучно смеется.

Не время? Я не уверена, что смогу долго выдержать без того, чтобы мое сердце не разорвалось.

Внезапно он поднимается, оставляя меня, и я издаю возмущенный возглас. Желание кончит такое огромное, что это причиняет боль.

— Не бойся, я не оставлю тебя, — заверяет Адам и я немного расслабляюсь, слыша его голос.

Я напрягаю слух, пытаясь разобрать, что он делает. Кажется, он выходит из комнаты, но возвращается быстрей, чем я успеваю начать паниковать. Вот матрас под ним прогибается, и Адам вновь становится между моих ног.

Мне кажется, я чувствую запах огня, о чем и спрашиваю Адама.

— Это просто свеча, — успокаивающе произносит он. — Доверься мне.

Я пытаюсь расслабиться и начинаю дышать глубже, но напряжение от ожидания плотно охватывает тело. Зачем ему свеча?

Если только…

— Ах! — Я с шумом выдыхаю, когда несколько капель воска капают мне на живот. Но не успеваю я привыкнуть к жару, как холодный кубик льда скользит в месте, где упали капли.

Контраст горячего и холодного подбрасывает меня вверх. Удивительные, непередаваемые ощущения. Адреналин бушует в моей крови, и я хочу испытать это еще раз.

— Продолжать? — низким голосом спрашивает Адам, и я быстро киваю.

— Да, пожалуйста. Сделай так еще раз.

Если надо, я готова умолять его. Эта обжигающая боль, за которой следует мощное удовольствие, сводит меня с ума.

И он делает так снова, и снова. Горячо — холодно, горячо — холодно.

Я дрожу, возбужденная до предела. Ремень стягивает мою грудь, кожа раздражает затвердевшие соски. Я чувствую ноющую боль между ног, пульсацию, которая не приносит полного удовлетворения.

Мне нужна разрядка, но он не дает ее мне. Инстинкты взяли надо мною верх. Есть только мое желание; я перестала соображать.

— Пожалуйста. Ну, пожалуйста…, — словно в бреду шепчу я пересохшим горлом.

— Что, Грейс? — хрипло, отрывисто спрашивает Адам. — Чего ты хочешь?

— Кончить. — Я хнычу. — Пожалуйста, дай мне кончить!

— Скоро, моя хорошая.

Внезапно, его шепот возле моей головы и его горячее дыхание скользит по моей шее. Что-то холодное касается моих губ, и скоро я понимаю, что это кубик льда.