Я не могла поверить, что этой девушки больше нет. Что она решила закончить свою жизнь, сбросившись с моста в реку.

Но больше всего меня поразило наше сходство с ней. Мы и правда, были похожи.

Поблагодарив Марию за откровенность, я решила вернуться в университет. Не помню, как доехала до кампуса, а потом оказалась в нашей комнате.

Эмми с Лорен отсутствовали. Это и хорошо, мне нужно было пространство, чтобы подумать и разобраться во всем.

Ох, что же делать? Что делать?

Я в отчаянье запустила руки в волосы, судорожно дыша. Кажется, мой лимит исчерпан, и я больше не могу сдерживать рвущиеся наружу рыдания.

Глотая воздух, я опустилась на пол, привалившись спиной к кровати.

Я не хотела закончить так, как сестра Марии. Но если эти отношения продолжаться, что-то плохое непременно случится.

Чтобы заглушить истерический голос в голове, я нацепила наушники и врубила айпод на всю громкость. Я надорвала горло, пока подпевала исполнителям. Закрыв глаза, раскачивалась из стороны в сторону и пела дрожащим голосом.

Не думать! Просто отключить сознание и не думать, представлять то, что случилось. То, что еще могло случиться.

Я не сразу почувствовала, что в комнате еще кто-то есть. А когда почувствовала, в панике распахнула глаза, встречаясь с ледяным, устрашающим взглядом Адама.

Я закричала, но его ладонь тут же зажала мне рот.

— Заткнись!

Сорвав с меня наушники, Адам подтянул меня, ставя на ноги, и швырнул на мою постель. Я тут же подобралась и, забившись в угол кровати, дикими от ужаса глазами смотрела на него.

Прикрыв глаза, он сделал глубокий вдох через нос, видимо пытаясь, успокоится. С бешено колотящимся сердцем я ждала расплаты, которая непременно последует.

— Узнала, что хотела, Грейс? — Обманчиво тихим голосом спросил Адам, и я бросила испуганный взгляд на его кулаки, которые сжимались и разжимались.

— Пожалуйста, — умоляюще пробормотала я, не зная, о чем молю. Я не хотела, чтобы он делал мне больно. Не хотела, чтобы он показал мне всю свою ярость, на которую способен.

— Пожалуйста? — Он зло усмехнулся и сделал шаг к кровати.

Я всхлипнула, подтянув колени к груди.

— Ты маленькая, любопытная сучка, которая делает все, чтобы вывести меня из себя. — Его колени стали на постель, и схватив меня за лодыжки, он резко подтянул меня к себе. — Ты должна знать, что зля меня, ты должна будешь за это ответить. И ты ответишь, Грейс. Обещаю тебе.

Его губы искривились в безжалостной улыбке.

Адам занес руку над моей головой и в попытке защитится, я зажмурилась и отвернулась, моля Бога, чтобы он не убил меня.

Адам. Часть 2

— Простите.

Девушка виновато улыбается ему, прежде чем подруга утягивает ее в толпу двигающихся под оглушающую музыку людей.

Он оборачивается ей вслед, внимательно наблюдая, чтобы не упустить. Все его внутренние сигналы настроены на ее поиск. За последние месяцы он научился находить ее даже среди сотен людей.

Именно с той ночи, когда увидел ее в закусочной, его жизнь изменилась. Он решил разыскать ее, и у него появилась цель. Сначала было простое любопытство: насколько она похожа на мать кроме поразительной внешней схожести. Переняла ли способность без угрызений совести рушить чужие семьи, жизни? Но чем больше он погружался, тем глубже его затягивало. Она стала его необходимостью, потребностью, в которой он нуждался, как в воздухе или воде.

Впервые за долгие годы он вновь мог спать, благодаря ей. Однажды уснул, лежа в постели, рассматривая фотографии, на которых была она, не подозревающая, что за ней следят. В ту ночь она снилась ему, улыбалась ему, манила его. Она, не ее мертвая мать, которая десять лет с укором приходила в его сновидениях, стоило ему ненадолго отключиться. Проснувшись утром, он почувствовал, что появился некий смысл в жизни. Что-то, что держало его.

Нет, его личные демоны не исчезли, они всегда были рядом с ним. Но они больше не рвали его душу в клочья, каждую ночь, возвращаясь, в извращенном желании причинить боль ему, насладиться его муками. Они затаились в предвкушении более желанной добычи, чья агония станет музыкой и усладой для них.

Днем он оставался властным руководителем, безжалостным и жестким бизнесменом, как окрестили его журналисты. Без жалости закрывал компании, не оправдавших его ожиданий. Дробил на части, продавал по кускам, не заботясь о тысячах людей, потерявших работу. Оставлял руины после себя и шел дальше, не оглянувшись. Он умел быть жестоким, в мире, где правят деньги, нет места жалости и мягкости.

Ночью же превращался в сталкера, одержимый идеей обладать ею. Он знал, что уничтожит ее, стоит ей попасть в его сети. Такое радостное и светлое существо сгинет рядом с ним и тьмой в нем. Но он пожертвует ей. Слишком велико искушение, чтобы отказаться.