– Что? – Андрей перевод на меня недоуменный взгляд. – Скажешь что-то еще, и я высажу тебя посреди трасы.

– Будешь угрожать, я сама выпрыгну из салона.

– Договорились.

– А затем, - продолжаю я, пародируя его равнодушный тон, - стану твои персональным мстительным приведением.

– Так себе угроза, - парирует Теслер, прибавляя скорость.

– Не сомневайся в моих способностях глубоко и люто ненавидеть.

– Я вообще в тебе не сомневаюсь, Зои, - рычит парень.

Затыкаюсь и скатываюсь вниз. Что я здесь делаю? Зря, ох, как же зря я согласилась. Теперь придется не смыкать глаз, следить за его внезапными переменами в настроении и озираться по сторонам. Ладно. Все-таки стоит взглянуть правде в лицо и сказать, что никого другого я сейчас и не хотела бы рядом с собой видеть. Однако сложно быть честной, когда в моей ситуации и по всем законам жанра, честность равняется безумию.

Мы выезжаем за город, Андрей неожиданно включает музыку, а я удивленно морщу лоб. Неужели мистер-я-само-зло, любит «Ван Репаблик»? Недоверчиво изучаю его ровный нос, темные, густые волосы и острые скулы. Он сосредоточен на дороге, но тем не менее пальцы стучат по рулю в такт песне, что поражает меня еще сильней, ведь я, действительно, нахожу подобное поведение весьма ошеломляющим. Хмыкаю и отворачиваюсь. Не хочу, чтобы он заметил мое смятение.

Неожиданно в сумке вибрирует телефон. Достаю его и закатываю глаза.

– Уже соскучился? – смеюсь я, искоса поглядывая на Теслера. Тот делает музыку чуть тише и возвращается к стадии: я обездвиженная статуя.

– Все в порядке? – голос у Саши тревожный. Он пару раз откашливается, а затем едва слышно шепчет, - папа приехал.

– И?

– И он готов звонить копам.

Недовольно протираю лоб. Только этого мне не хватало!

– Скажи, мне стало плохо, и я решила съездить в родной город.

– Тогда он сам туда нагрянет.

– Ты прав. Хм. – Задумчиво прикусываю палец и протягиваю, - придумай что-нибудь. Пожалуйста! Скажи, что я вернусь и понесу все выдуманные им наказания.

– Если я так скажу, тебе мало не покажется.

– И пусть. Плевать. Лишь бы сейчас меня никто не трогал. – Устало выдыхаю и вижу, как за окном собираются грозовые, объемные тучи. Если вдруг ливанет – дорога окажется еще более тяжелой. – Звони, если что случится.

– Держись от него подальше, - напоследок добавляет брат. – И не вздумай спать, пока он рядом. Услышала?

– Договорились.

Прячу телефон в сумку и задумчиво прикусываю губы: одна проблема за другой.

– Братец проверяет не выпотрошил ли я из тебя все твои органы?

– А я-то думала, у тебя нет чувства юмора.

– Я и не шутил.

Мы вновь смотрим друг на друга, правда, на сей раз маска Теслера дает брешь, и я замечаю легкий намек на улыбу. Черт. От такого жеста мое сердце подпрыгивает к горлу и начинает стучать так дико, что я буквально задыхаюсь. Резко отворачиваюсь к окну и кладу дрожащие ладони на колени.

– Неужели больше нет вариантов? – тихо спрашиваю я, в глубине души надеясь, что Андрей меня не услышит. Однако мой сиплый голос все-таки привлекает его внимание, и парень недоуменно оборачивается.

– Тебе не нравится слово «выпотрошить»?

– Я другое имею в виду, - с вызовом смотрю на Теслера и раздраженно, горячо взмахиваю руками. – Почему ты работаешь на Болконских? Убивать людей – преступление. Однако ты не против, будто, действительно, получаешь от этого удовольствие.

– Мы едем всего полчаса, а ты уже возомнила себя моим закадычным другом?

– Ответь.

– Нет.

– Почему? Хотя бы скажи, что за этим стоит какая-то история, и ты не просто так стал невменяемым убийцей.

– А тебе какая разница? – Теслер усмехается одними губами. Глаза остаются прежними: ледяными и пронзительными. – Пишешь книгу? Ищешь прототипа для страдающего главного героя, разрывающегося между правосудием и собственной выгодой?

– Я просто пытаюсь тебя понять.

– Зачем? – неожиданно горячо спрашивает парень. Впервые я вижу реальную, глубокую эмоцию на его лице, превращающую в прах маску равнодушия. – Зачем тебе это? Меня не надо понимать, со мной не надо говорить. Я не тот, кто должен волновать твой пытливый мозг.

– Вот как? – рассерженно стискиваю зубы. – Тогда зачем ты поехал со мной, Андрей? Чего ты хочешь? Какова же твоя цель? Скажи! Чего ты…

Теслер резко подается вперед, касается пальцами магнитофона, и музыка становится невыносимо громкой. Я морщусь. Хочу взреветь от дикой ярости, однако обижено скрещиваю на груди руки и замолкаю. Без разницы. Пусть, что хочет, то и делает. Плевать. Мне абсолютно, категорически плевать!

Музыка быстро приводит в порядок мысли. Я слушаю ее и не задумываюсь, что плейлист выбирал сам Теслер. В конце концов, не одна мелодия не подходит тому образу, который я уже себе успела вообразить. Нет жестоких песен, колонки не разрывает дикий металл, рок или панк. Наоборот все песни лаконичные, эпичные, подобранные со вкусом и интересом. Я закрываю глаза, довольно наслаждаясь AWOLNATION, и не могу не стучать пальцами в такт знакомым мелодиям. Мне приятно. Вот так просто мне вдруг нравится находиться в этой машине и не отвлекаться на окружающие меня каскадом проблемы. Прикусываю губу и улыбаюсь. Краем глаза вижу, как пальцы парня вновь ритмично стучат по рулю, и невольно подпеваю: именно так я выражаю свои эмоции, и делаю это потому, что страдаю чертовым синдромом дефицита внимания. Меня нет здесь. Я не сижу рядом с опасным человеком, и мне не надо ехать в город, где полно болезненных воспоминания. Я далеко в небе, в грозовых тучах, и я наслаждаюсь каждой молнией, раздирающей его на тысячи мелких кусков.