И тогда я слышу удары. Вижу, как один из мужчин валится навзничь прямо около моих ног. Второй с диким грохотом разбивает единственное, грязное окно. А третий – Босс – застывает в ужасе так, как около его носа появляется дуло ледяного, блестящего Браунинга.

Пот скатывается по его лицу. Босс поднимает руки, а Теслер свирепо скалит зубы:

– Скажи: «Пока, Зои».

Его пальцы практически нажимают на курок, когда я вскрикиваю:

– Не надо, Андрей! – растерянно хватаюсь за локоть парня. Встряхиваю его и настойчиво, горячо повторяю, - не надо! Он все понял! Слышишь? Давай просто уйдем. Он того не стоит.

– Стоит.

– Нет. Хватит.

Теслер переводит на меня недоуменный взгляд. Он смотрит мне прямо в глаза и словно спрашивает: ты рехнулась? Он заслуживает смерти. Все они заслуживают! Но я против. Мы не имеем права решать, кто останется жив, а кто умрет. Это черт подери не наше дело! И пусть я ужасно хочу, чтобы этот подонок, наконец, перестал дышать со мной одним воздухом. Это не важно. Никто больше не умрет по моей вине. Я не позволю.

– Андрей, давай уйдем.

Теслер сводит брови. Я буквально вижу, как в нем сражаются темная и светлая стороны. Убивать так просто. Но как потом с этим жить? Со свистом парень опускает руку, однако затем приближается к Боссу практически вплотную, хватает его за воротник отвратительно-яркой футболки и рычит:

– Не смыкай глаз, оглядывайся по сторонам потому, что едва мне станет скучно, я приду за тобой. И никто меня не остановит.

Он грубо отталкивает мужчину назад, и тот, дико вопя, налетает на стол своей огромной, жирной спиной. Звучит треск. Стол мгновенно рушится, будто карточный домик. А Андрей, хватая меня под локоть, идет к выходу.

– Никогда, - отрезает он, уже вырвавшись на улицу, - не говори мне под руку.

– Что? – я растерянно вскидываю брови. – О чем ты? Ты не должен был…

– Я сам разберусь, что я должен делать, а что нет. Садись в машину.

– Но...

– Садись.

Запрыгиваю в салон, со всей горячностью, на которую я только способна, захлопываю дверь и стискиваю зубы. Какого черта он злится? Чокнутый псих! Ненавижу его!

Парень усаживается за руль, а я упрямо поджимаю губы. Так и хочется заорать во все горло, что меня дико бесит его желание выглядеть крутым и хладнокровным убийцей, когда на самом деле он лишь укрывает меня кожаной курткой, когда я замерзаю, и сопровождает на каждом гребанном шагу. Это же нелепо! Может, у него раздвоение личности? Теслер жмет на газ, мы срываемся с места, а я так и не могу прийти в себя. Обижено молчу, пусть в глубине души и хочу сказать спасибо. Ха. Теперь не дождется.

Мы останавливаемся напротив маленькой, недорогой гостиницы с банальным названием: НЕЯ. Синхронно хлопаем дверьми, следуем к главному входу и молчим, будто нам по семь лет, и мы не поделили конфеты. Резервируем номер на одну ночь. Старая женщина подозрительно хмурит седые брови и кряхтит:

– Вам с женой принесут набор туалетных принадлежностей в течение получаса.

– Что? – я ошеломленно открываю рот. – Но я не…

– Хорошо. – Андрей расписывается в каких-то бумагах и раздраженно выхватывает у старухи ключи, - мы будем с нетерпением вас ждать.

Гостиница маленькая. Наш номер на втором этаже из двух этажей. Теслер открывает дверь, пропускает меня вперед и вздыхает:

– Устраивайся.

– Что еще прикажете сделать, о, мой дорогой муж?

– Она бы потребовала твой паспорт, – цедит он, - а ты – несовершеннолетняя.

– И что? Тебя вдруг волнует моя репутация?

– Нет, Зои. Меня ничего не волнует. – Андрей измотанно протирает ладонями лицо и вздыхает. Неожиданно мне хочется, чтобы он отдохнул и набрался сил. Мы ведь так долго ехали, а он даже глаз не сомкнул. Черт! Что за глупые мысли? Я встряхиваю головой, морщусь и едва слышно постанываю: возьми себя в руки, Зои. – Я вернусь часа через два или три.

Собираюсь спросить, куда он идет, но передумываю. Это его дело. Меня это никак не касается. Поэтому пожимаю плечами.

– Как скажешь.

Парень уходит. Тут же. Даже не смотрит на меня. Вырывается из комнаты, скрывается за поротом и оставляет после себя лишь свежий, мятный запах и кучу ненужных вопросов.

Со вздохом я валюсь в чересчур мягкое, потертое кресло и осматриваюсь. Комнатка маленькая. С двумя тонкими кроватями. Обои светло-желтого цвета, ободранные в уголках и около плинтуса. Окно пропускает сквозь себя не только тусклый, серый свет, но и шум, а дверь в ванную комнату висит лишь на одной петле. Так и рухнет, не дай Бог.

– Отлично.
– Протираю руками лицо, в очередной раз грузно вздыхаю и достаю сотовый. На дисплее высвечиваются десятки новых сообщений. Кажется, дел у Саши не прибавилось. Я набираю его номер, разглядывая свои тонкие, бледные пальцы, и задумываюсь: интересно, смогла бы я нажать на курок? Андрей так спокойно сжимал ледяной металл пистолета, будто в том не было ничего сложного. Однако вряд ли это так. Надо обладать огромной силой воли или же жгучей ненавистью по отношению к самому себе, чтобы решится на подобное. – Саш?