Андрей грубо кидает меня на кровать. Я тяжело дышу, вижу, как он сбрасывает с себя кофту, футболку и оказываюсь прижатой к его горячему, твердому торсу. Жадно и пылко он целуем мои губы, исследует их, наслаждается ими, а я перебираю кончиками пальцев его гладкий пресс и впиваюсь ногтями в его широкие плечи. Не могу без него. Он мне нужен полностью, прямо сейчас.

Неожиданно в дверь стучат. Я испуганно цепенею, а Теслер молниеносно срывается с места. Не понимаю, когда в его руке появляется Браунинг. Он решительно направляет его в сторону двери и сводит брови.

– Не надо.

– Будь здесь.

Андрей уверенно подходит к двери, смотрит в глазок и на выдохе опускает руки. Затем восклицает: не интересует, и беспомощно опирается ладонями о стену. Голову опускает вниз. Я ничего не понимаю. Медленно поднимаюсь с постели и спрашиваю:

– Ты…

– Я что тебе сказал? – парень резко переводит на меня ледяной, черный взгляд, и едва не откидывает им в окно. Растеряно замираю. Что с ним? Почему он так себя ведет. – Зои…

– Все? – в горле першит. Я крепко сжимаю пальцы и как-то слабо шепчу, - приступ окончен? Можно одеваться? Как будешь расплачиваться? Наличными?

Меня колотит. Я срываюсь с места, несусь к сумке и хватаю ее дрожащими пальцами. Боже, я дура. Дура! Что я сделала? Он псих, ему никто не нужен. Никто! Внутри так больно. Я все пытаюсь держать себя в руках, но в результате лишь сильнее завожусь. Собираюсь кинуться к выходу, когда натыкаюсь на Теслера, и замираю. Он преграждает мне путь.

– Что ты делаешь? – впервые в его глазах я вижу недоумение и… страх. – Куда ты?

– Подальше от тебя.

– Не надо.

– Пропусти меня, Андрей!

– Нет! Я чокнутый кретин, я не знаю, чего хочу, и я не имею никакого права просить тебя о чем-либо, но Зои, останься. Останься со мной. – Его глаза огромные. Синие. Испуганные и пронзающие меня насквозь. – Пожалуйста.

Ничто не действует на меня так, как это человек. Невозможно устоять перед ним, перед его голосом, и перед своим же желанием стать ближе. Он подходит ко мне, забирает из рук сумку, кладет ее на кресло и вздыхает. Затем медленно, осторожно прикасается пальцами к моей щеке, поглаживает ее и шепчет:

– Прости.

Удивленно изучаю синие глаза Теслера. Прости?

– Ты пугаешь меня, - едва слышно признаюсь я, - почему ты пытаешься меня оттолкнуть?

– Так надо.

– Почему? – настаиваю я.

– Потому что я не люблю. Я не чувствую. Я могу быть одержим, но я не привязываюсь. Не теряю голову.

– Тогда зачем мне оставаться? – в груди жутко колит. Страх потерять то, чего у меня никогда и не было, сдавливает легкие с неистовой силой. – Зачем мне быть рядом?

– Не знаю. Просто, - он запинается. Отводит взгляд в сторону и продолжает, - просто не уходи. Это все, что я могу сказать.

Мне надо сбежать. Прямо сейчас. Срочно. Я должна ринуться вон из номера, позвонить Саше, уехать домой и забыть обо всем, что здесь произошло.

Но я не двигаюсь в сторону. Поднимаю руки, касаюсь ими лица Андрея и говорю:

– Я никуда не уйду.

Парень порывисто смыкает ладони у меня на талии и закрывает глаза.

– Зря.

ГЛАВА 17.

Я просыпаюсь от холода. Сонно осматриваюсь, вижу чью-то мутную фигуру, протираю глаза и настороженно замираю. Это Андрей. Он надевает кофту, прячет за спину Браунинг, движется резко и нервно, будто собирается совершить нечто неправильное.

Не хочу начинать разговор, но слова сами срываются с языка:

– Что-то случилось?

Теслер переводит на меня ледяной взгляд. Я пугаюсь его отчужденности, но вовремя беру себя в руки. Придется смириться с тем, что этот человек разрывается между желанием убить меня или сжать в своих объятиях.

– Я заказал еду. Поешь.

– Куда ты уходишь?

– По делам.

– По делам, - эхом повторяю я, поправляя волосы. И, конечно, его уход никак не связан с тем, что у нас обоих до сих пор саднит губы. – Я не хочу есть. Давай, съезжу с тобой.

– Я туда и обратно. – Андрей не смотрит на меня. Одевается и проверяет карманы куртки так, будто меня и вовсе нет в номере. Я уж думаю, что он ничего мне и не скажет, однако вдруг слышу, - поешь и спускайся вниз.

Он решительно вырывается из комнаты и хлопает дверью так сильно, что я непроизвольно вздрагиваю. Поджимаю губы. Все пытаюсь оставить его поведение без внимания, но то и дело вспыхиваю от злости. Какого черта, он творит? То прогоняет меня, то просит остаться. Теперь вообще избегает взгляда, будто ему четырнадцать лет, а я – его мамаша, которая застукала его за курением травки. Ох, что за черт! Я недовольно подрываюсь с кровати. Осматриваю диким взглядом комнату и медленно, протяжно выдыхаю. Так. Все в порядке. Надо просто поговорить с ним. Ночью Теслер едва ли соображал. Возможно, сегодня он попросту обо всем жалеет.