Андрей останавливается возле моего дома. Глушит мотор и следит за тем, как я слажу с мотоцикла. В какой-то момент я хочу, чтобы он уехал и оставил меня одну. Навсегда.

– Это произошло бы в любом случае, - тихо говорит он, приближаясь ко мне. – Я бы все равно убил его, Зои. Он видел мое лицо.

– То, что ты делаешь, это неправильно.

– Я знаю.

– Знаешь?

– Да. – Он стискивает зубы, и я вижу, как на подбородке выделяются его острые, прямые скулы. Хочу прикоснуться к ним, но вовремя одергиваю руку. Поправляю джинсы. Поправляю грязные волосы. – Ты не при чем.

– Наверно, - пожимаю плечами. – А, может, только я и виновата.

– Он бы убил тебя. Я не мог позволить этому случиться.

Дрожащими пальцами протираю лицо. Чувствую, как от рук пахнет кровью, и опускаю их вниз с такой силой, что сводит локти.

– Я пойду домой.

– Хорошо. – Андрей кивает. Делает шаг ко мне навстречу, однако затем останавливается и медленно отступает назад. Не знаю, как к этому относиться. Лишь смаргиваю с глаз пелену и направляюсь к дому. Вяло. Боясь собственных мыслей. Ощущаю взгляд парня, прожигающий мне спину, и чувствую дикую, безумную тягу, желание обернуться. Но не оборачиваюсь.

Кто слушает свое сердце? Кто осознанно обрекает себя на испытания, когда существовать, повинуясь логике, в разы проще? Зачем усложнять себе жизнь? Зачем идти в сторону темноты, когда совсем близко светлый и прямой коридор из привычных событий?

Я замираю перед дверью. Чувствую, как на глазах выступают слезы, и вдруг понимаю: слушая сердце, мы, действительно, усложняем себе жизнь. Однако возможна ли наша жизнь без этих осложнений? Ноги сами поворачивают назад. Я иду к парню, вижу, как он делает шаг ко мне навстречу, и порывисто прижимаюсь к нему всем своим телом, закрыв глаза и, наконец, ощутив себя в безопасности.

Люди советуют слушать сердце.

Однако кто сказал, что оно всегда подсказывает правильно?

ГЛАВА 19.

Я пробираюсь в комнату и тихо закрываю дверь. Руки до сих пор трясутся. Хочу пойти в ванну, смыть с них кровь, как вдруг замечаю на кровати чью-то огромную тень. Я вскрикиваю, испуганно включаю свет и растеряно отшатываюсь назад. Передо мной Саша. Уставший и злой. Он встает, нервно потирает пальцами глаза и спрашивает:

– Ты видела, который час?

– Я не просто так гуляла по улицам. Ты же знаешь.

– Что с твоей одеждой? – глаза брата становятся огромными. Он обеспокоенно следит за тем, как я срываюсь с места, несусь в ванну, и вовремя хватается за ручку двери, предотвратив мою попытку захлопнуть ее прямо у него под носом. – Что за черт? Это кровь? Ты цела?

– Все в порядке.
– Устало сбрасываю с плеч кожаную куртку Андрея. Тут же становится жутко холодно, и я шепчу, - мне надо смыть с себя всю грязь.

– Это не грязь, - металлическим тоном настаивает Саша. – Это кровь! Зои, что стряслось? Где ты была? Эй, - он недовольно разворачивает меня к себе лицом. – Почему ты молчишь?

– Я не хочу говорить.

– В чем дело?

– Какая разница.

– Что значит, какая разница? – злится парень. Он испепеляет меня ядовитым взглядом, и выглядит так, будто его только что хладнокровно предали. – Ты пообещала. Дала слово, что все мне объяснишь!

– Сейчас не подходящее время.

– Конечно, едва ли оно подходящее, когда вся твоя шея в крови!

– Это не моя кровь.

– Тогда чья?

– Охранника Болконского.

– Что? – Брат покачивает головой. Смотрит на меня так, будто я только что призналась в убийстве, и растерянно распахивает глаза. – Как это возможно? Что ты натворила?

– Я? – раздраженно усмехаюсь. – Ничего я не натворила! Просто хотела узнать, кто и куда отвез Соню. О чем ты вообще думаешь, задавая такие вопросы?

– А о чем я должен думать? – вспыхивает Саша. – Ты вся в крови. Ты приходишь посреди ночи. И ты что-то скрываешь от меня.

– Ничего я не скрываю. Просто…

– Просто, что? Может, прекратим играться, и ты, наконец, скажешь, что стряслось? Зои, это ведь мое дело. Не твое! Найти Соню должен я, а не ты. Не ты должна рисковать жизнью. Не ты должна лезть в пекло. Слышишь?

– Я узнала, что на вечере ее сопровождал человек Болконского. Я проследила за ним. А потом он попытался меня убить.

– Что?

– Я была не одна. Со мной поехал Андрей, и…

– Андрей?

Стискиваю зубы. Нервно пожимаю плечами и киваю:

– Да. Теслер.

– Что? Теслер? Наемник?

– Он спас мне жизнь.

– От кого?

– Господи, да от того парня, что хотел проткнуть ножом мне шею! – свирепо выдыхаю я и резко облокачиваюсь ладонями о край мойки. На какое-то время в ванной повисает тишина. Ее прерывает лишь короткое и громко дыхание Саши.