– Ты…, - брат откашливается. Неуклюже потирает пальцами веснушчатый нос и тихо продолжает, - ты что-то узнала?

– Нет, не узнала, – расстроено оборачиваюсь. – Этот человек признался лишь в том, что, действительно, похитил Софью. Но он ничего не сказал о том, где она сейчас и что с ней.

– Мне жаль, что…

– Это мне жаль, - перебиваю я. – Саш, она в беде. Мы должны найти ее, иначе потом будет поздно. Я чувствую, точнее нет – знаю, нам стоит поторопиться. Тот мужчина…, он смеялся и говорил о ней так, словно злорадствовал. И я никогда еще не видела подобной.…Хм, подобной безнаказанности. Андрей целился ему прямо в лицо, а он…, - я замираю. Покачиваю головой и морщусь так сильно, что становится неприятно, - а он даже не шелохнулся.

Брат недоуменно смахивает с лица волосы. Оглядывается по сторонам, будто в поисках невидимой поддержки, а затем вновь переводит взгляд на меня. Пожимает плечами:

– Это плохо. Плохо, что замешан Теслер, что убит человек. Плохо, что пропала Соня. Но более того, плохо, что теперь и ты повязла в этом. Зои. Надо остановиться.

– Но мы еще ничего с тобой и не сделали, - настырно восклицаю я. – Ты оставишь все так, как есть? Бросишь ее?

– Я сказал, что ты отойдешь в сторону.

– Но я не буду сидеть, сложа руки.

– На твоих глазах убили человека!

– И что теперь?

– Так почему ты до сих пор не поняла, что пора уносить ноги! Бежать и разорвать к черту все нити! Собирай вещи, возьми деньги, я одолжу тебе, и…

– Мне некуда уходить, - растерянно вспыляю и крепко сжимаю в кулаки руки. – Неужели единственный выход – это исчезнуть? Почему нельзя бороться? Мы поговорим с отцом, найдем людей, не подкупленных Болконским...

– И что дальше? Найдем их, а потом что? Будем оплачивать их похороны? Никто не согласится идти против отца Димы. Это самоубийство.

– В таком случае, тем более, я должна быть здесь! Или ты решил, что в одиночку сумеешь исправить весь чертов мир?

– Я не хочу отвечать за твою жизнь.

– Я сама за себя отвечаю.

– И чуть не погибла сегодня.

– Меня спасли, - напоминаю я и нервно хватаюсь пальцами за талию, - и тебя надо будет спасать. Когда-нибудь. Один ты себя погубишь. Даже вдвоем мы понятия не имеем, что делать.

– Тогда зачем оставаться? Зачем рисковать? – в его зеленых, похожих глазах горит вопрос. Саша нервно поправляет кучерявые волосы и вспыхивает, - что нам делать? Как справиться? Ни я, ни ты, никто не сумеет прыгнуть выше собственной макушки! Мы бьемся о закрытую дверь и пытаемся казаться смелыми, но, черт, Зои. Давай, взглянем правде в глаза: это полная чушь!

– Не говори так.

– А как говорить? Соня умрет потому, что я ничего не смогу сделать. Опять. Ничего!

– Эй, - я приближаюсь к брату. Уверенно прикасаюсь пальцами к его колючим щекам и серьезно свожу брови, - никто больше не умрет. Слышишь? Мы придумаем что-нибудь.

– Что придумаем?

– Не знаю. Какая разница? Главное, не сдаваться. Она ведь ждет тебя. Мы должны хотя бы попытаться! Добро побеждает зло, Саш.

– В книгах.

– Напишем свою историю, - горячо предлагаю я. – Пусть эта глава будет о том, как мы сомневались, однако затем поняли, что смысл именно в борьбе, в сражении за то, что дорого. Мне страшно, я не хочу врать. Теслер прострелил мужчине голову, а я даже не почувствовала отвращения, ведь знала, что иначе сама бы валялась с дырой в горле. И меня пугают эти перемены, чертовски пугают.

– Ты не виновата.

– Возможно. Кто знает? В любом случае, я чувствую, что становлюсь совсем другим человеком. Когда умерла мама, я и подумать не могла о подобных разговорах. Мне просто хотелось уйти от всего мира и исчезнуть. Но сейчас не тот случай. Сейчас все по-другому.

– И что ты предлагаешь? Даже наш безобидный поход в клуб закончился трагически.

– У нас есть зацепка, есть цель. Следить за Болконским сложно, но…

– …не сложно за Димой, - покачивая головой, продолжает Саша. – Это безумие. Если нас вычислят – то убьют. Они, наверняка, ищут того, кто пристрелил охранника.

– Не найдут. Теслер знает свое дело.

– Наемник на нашей стороне?

– Не думаю, что он вообще принимает чью-то сторону, - неуверенно отхожу назад и облокачиваюсь спиной о душевую кабинку. – Но я могу ему доверять.

– С какой стати? Зои, ты хоть знаешь, кто этот человек? – Саша подходит ко мне и сводит густые брови. – Он работает на Болконского не один год. Подчищает его дела, выбивает долги. Неужели ты считаешь, что такие люди меняются?

– Он – другой.

Брат усмехается. Закатывает глаза к потолку и восклицает:

– Да он – такой же, каким был раньше! До тебя и до встречи с твоей слепой верой в него.

– Андрей спас мне жизнь, и не раз. Если кому и можно доверять – то только ему.

– Ты спятила. Собралась доверять наемнику? Вспомни о том, скольких людей он убил? Он же псих! Такие не способны на чувства, и, о боже, Зои, прошу тебя, не живи в иллюзиях!

– Каких иллюзиях? – краснею и недовольно расправляю плечи. – Ты его совсем не знаешь.

– Я знаю, что он получает огромные деньги, подметая за Болконским всякое дерьмо. Отец пытался с десяток раз взять его под арест, но – какой сюрприз – терпел неудачи. Каждый знает, чем именно Теслер занимается, все даже говорят об этом спокойно, вслух, на улицах, в школе! Но правосудие – бессильно. И почему? Как думаешь? А! Да потому что за твоим психом стоит широченная тень еще большего кретина.