– Энессе, возьми свою подругу, и идем со мной.

Мы вышли из таверны, и направились к площади замка, на небольшой холм, где и располагался замок короля. Но мы пошли не в тронный зал, а свернули в подвал к темницам. Двое стражников из таверны шли позади нас. А Висмус шагал впереди.

Все это напугало меня и когда нас привели к железной решетке, я даже начала плакать.

– Что происходит? – спросила я, ощущая, что сейчас упаду на колени от страха.

– Замолчи – ответил стражник, стоявший сзади. Висмус ушел, а стражники открыли решетку и толкнули нас обеих внутрь каменной комнаты. Я упала лицом в грязь, но замарала только щеку, а Нитэ удержалась на ногах и помогла мне встать. Сзади нас громыхнула решетка, а затем щелкнул замок.

– Что с нами будет? – спросила я, вытирая слезы и грязь.

– Почем мне знать, подруга.

Коридор и края камер освещали факелы на стенах, а вглубь камеры свет не проникал. Двое вышли из темноты. Двое мужчин, несуразных и побитых. Один худощавый, а второй наоборот толстый и с бородой.

– Спелые девочки – сказал худощавый.

Толстый засмеялся и сказал:

– Как же вас угораздило?

Они медленно подходили к нам. А мы делали шаг за шагом назад.

– Какое вам дело? – бросила им Нитэ – идите в тень обратно, мы вас не трогаем, и вы нас не троньте.

– Характерная – посмеялся худой – люблю таких.

Он облизнулся, и потер рукой под носом. Я еще сильнее испугалась и заплакала снова.

– Удача повернулась к нам – сказал толстый и остановился, потому что видел, что мы уперлись спинами в железную решетку. Нитэ обняла меня. А худощавый подошел совсем впритык. Он схватил Нитэ за волосы, и швырнул в грязь, отворачиваясь от меня, я бросилась на него, что бы ударить его по голове, но он развернулся и ударил меня в лицо рукой. В глазах потемнело, а губы загорелись от боли. Я чувствовала кровь во рту, а потом почувствовала, что упала, ощутив руками и коленями сырую мягкую грязь. Затем я услышала удар и крик подруги. Я закрыла глаза и боялась их открыть, пока не почувствовала, как к моей груди прикасаются чьи-то руки. Я открыла глаза и хотела ударить обидчика… но потом я увидела, как из темноты появился еще один человек. Он был высокий и широкоплечий. Его волосы были мокрые и черного цвета… а может просто грязные, и потому черные. Они свисали до самой груди. Рваная рубаха, железные наручи с цепями на руках. Я была уверена, что этот человек был из ряда воинов. Он подошел к худому, который стоял на коленях, спустив штаны. Перед ним лежала Нитэ, с окровавленным лицом, задранным платьем и раздвинутыми ногами. К счастью, он не успел ничего сделать с жертвой.

– Надень свои лохмотья и убирайся в тень, гнида – сказал тихо человек в цепях – и дружка своего возьми. Если так хочется трахаться, забейтесь в углу и нагибайте друг друга, сколько хотите.

Бородатый отпустил мою грудь и попятился к стене, что бы обойти закованного. Худой тоже встал и надел штаны, я бросилась к подруге, опустила ее платье, и, сев на колени, положила ее голову на свои ноги. Холодная вода грязевых луж щекотала ноги сквозь промокшее платье.

Двое обидчиков с двух сторон, прижавшись спинами к стене обходили мужа в цепях. Внезапно он сказал:

– Ну, нападайте, зенки то, вижу, горят. Подумайте только хорошо, прыгнете на меня, буду ломать кости, одну за другой, пока не подохните.

– Не гони, а, коней! Спокойно! – завопил худощавый - Ты только это… добычей то делятся. Как с девками закончишь нам отдай, а?

– Кто вам сказал, что это ваша добыча? – спросил удивленно человек в цепях.

– Так ведь… угодили к нам в руки сами.

– Хлебало сейчас заткну грязью обоим. Дев не трогать! Сгиньте оба! – разразился гневом длинноволосый.

Двое спрятались в тень и прижухли.

– Я все сделаю для тебя, благодарю тебя, незна… - начала говорить я… а длинноволосый развернулся и снова скрылся в тени.

– А ну подвинь копыта! – крикнул он еще раз и ударил одного из тех двоих где-то в темноте.

Нитэ смотрела на меня, испуганно.

– Все хорошо, никто не тронул тебя – прошептала я ей, вытирая кровь с ее лица. Нос ее был разбит, а потом я поняла, что он сломан.

– Болит? – спросила я.

Она еле видно кивнула.

– Если не оказать помощь, останется уродиной на всю жизнь, если жива конечно останется – прозвучал голос из темноты.

– Что я могу сделать? – спросила я.

– Висмусу скажи, когда на допрос поволокут. И да… готовься, пока вести будут, бить будут сильно, а может быть и изнасилуют, там я тебе и ей не смогу помочь, но всяко лучше чем эти крысы.

– Спасибо за то, что ты сделал – сказала я, а он промолчал, снова - а сейчас я что-то могу для нее сделать? – спросила я.

– Неприятно, но мочой можешь ей нос намазать, только промой лицо сначала. Слюной, ибо вода грязная.

– Ужасно… - я была не в себе… я слабо понимала, что с нами происходило, а все мои действия и слова как-то сами собой получались. Мне хотелось все бросить и просто спрятаться куда-нибудь. Но потом я все же смогла придти в себя и подавить растущую панику.

Нитэ заснула у меня на коленях, я смачивала слюной кусок ткани, оторванный от моего платья, и вытирала запекшуюся кровь. Я пока слабо представляла, как я сделаю то, о чем сказал закованный в цепи муж.

– Не ловко спрашивать… но, я не знаю как…