– Чистая керамика, – сообщил Ричер. – Тверже чего бы то ни было, не считая алмаза. А металлоискатель на нее не срабатывает. Вещь дорогая, но довольно надежная.

Фрелих пожала плечами:

– Ладно, вы купили себе ножик. И что?

– Этот нож был зажат в левой руке той женщины, она держала его в кармане все время, пока трясла Армстронгу руку.

Фрелих уставилась на него:

– Вы серьезно? Кто она?

– Сторонница партии по имени Элизабет Райт – из города Элизабет, штат Нью-Джерси.

– А зачем она носит нож?

– Ну, на самом-то деле носила его не она.

Он встал, подошел к двери, ведущей в соседнюю комнату, с силой стукнул в нее и позвал:

– Нигли.

Дверь отворилась, из нее вышла женщина.

– Вы – та женщина с записи, – произнесла Фрелих. Ричер улыбнулся и вернулся на край кровати:

– Фрэнсис Нигли, познакомься с М.-И. Фрелих.

Фрелих перевела взгляд на него:

– Кто она?

– Лучший мастер-сержант, с каким я когда-либо работал. А кроме того, специалист по всем видам рукопашного боя, какие вы только сможете вспомнить. Сейчас работает в Чикаго, консультантом по обеспечению безопасности.

– Чикаго. Так вот почему деньги ушли туда.

Ричер кивнул:

– Она обеспечивала всю финансовую сторону дела, поскольку у меня нет ни кредитной карточки, ни чековой книжки. Как вы, наверное, уже знаете.

– А что случилось с Элизабет Райт?

– Я купил вот эту одежду, – сказал Ричер. – Моя версия рабочего костюма агента Секретной службы. Сходил к парикмахеру. А затем нужна была одинокая женщина из Нью-Джерси, так что пришлось встретить два четверговых рейса из Ньюарка. Я пошел следом за миссис Райт, назвался агентом Секретной службы, сказал, что служба безопасности кое-что напутала и ей придется пройти со мной.

– Но откуда вы узнали, что она направляется на прием?

– А я и не знал. Просто осматривал всех выходящих с багажом женщин и прикидывал по их виду.

– И она вам поверила?

– У меня было очень серьезное удостоверение. И черный, взятый напрокат автомобиль, «таун-кар». Я привез ее в этот номер и охранял весь вечер, пока Нигли изображала ее на приеме.

– Нью-Джерси потребовался нам лишь по одной причине, – сказала Нигли, – их водительские удостоверения подделать легче всего. У меня был с собой ноутбук и цветной принтер. Так что я изготовила джерсийские права с моей фотографией, но ее именем и адресом, закатала их в пленку – пришлось купить для этого в «Стейплс» машинку за шестьдесят баксов. Потом приоделась, взяла приглашение миссис Райт и спустилась вниз. С ножом в кармане.

Фрелих побледнела, но не сказала ни слова.

– Без ножа сделать это было бы сложнее, – продолжала Нигли. – Думаю, я нанесла бы ему удар по гортани. Вероятно, я умерла бы раньше, чем он, однако и он быстро отправился бы следом за мной – от удушья, – если, конечно, у вас не нашлись бы люди, способные произвести срочную трахеотомию, а таких у вас, полагаю, нет.

– Нет, – произнесла Фрелих, – таких у нас нет.

– Ладно, сейчас-то он в безопасности, у себя дома.

– Как вы узнали, где он живет? – спросила Фрелих.

– Проследили за вашими лимузинами, – ответила Нигли.

– Хорошие лимузины, – вставил Ричер. – Тонкая тактика.

– Особенно хорошим оказалось утро пятницы, – сообщила Нигли.

– А вот вся остальная пятница ни к черту, – добавил Ричер. – У ваших ребят из Вашингтона имеются видеозаписи, сделанные в бальном зале, но ясно же, что в Нью-Йорке никто их не видел, поскольку Нигли была не только гостьей приема в четверг вечером, но и одним из фотографов, толпившихся в пятницу утром у Фондовой биржи.

– У одной газеты из Северной Дакоты есть веб-сайт, – сказала Нигли. – И подобно всем им, он содержит сведения о газете, ее редакторах и прочем. Я скачала с него информацию и обратила ее в пропуск для прессы.

– Вам стоило бы повнимательнее приглядываться к спискам приглашенных, – сказал Ричер.

– Мы не вправе, – ответила Фрелих. – Первая поправка гарантирует доступ прессы. Но их же всех обыскивали.

– Я ничего с собой не принесла, – сказала Нигли. – Я просто просочилась сквозь вашу охрану, удовольствия ради.

Ричер встал, подошел к столику с телевизором, выдвинул ящик и достал из него пачку фотографий. Протянул Фрелих первую. Это был сделанный снизу снимок Армстронга, стоящего у подъезда Фондовой биржи.

– Нигли снимала, – сказал Ричер. – Хороший снимок. Он подошел к кровати и протянул фотографию Фрелих.

– Дело, видите ли, в том, что меня отделяли от него всего метр двадцать, – сказала Нигли.

Фрелих молча кивнула. Следующий снимок, зернистый, был сделан с телеобъективом откуда-то сверху. И на нем Армстронг стоял перед Фондовой биржей. Вокруг его головы была нарисована грубая мишень.