Пир задорней, удалее,

И шумней, и веселее...

Ну-тка, кивер набекрень,

И — ура! Счастливый день!

1804

Гусарский пир

Ради бога, трубку дай!

Ставь бутылки перед нами, Всех наездников сзывай С закручёнными усами!

Чтобы хором здесь гремел Эскадрон гусар летучих,

Чтоб до неба возлетел Я на их руках могучих;

Чтобы стены от ура И тряслись и трепетали!.. Лучше б в поле закричали... Но другое горло драли:

«И до нас придет пора!» Бурцов, брат, что за раздолье! Пунш жестокий!.. Хор гремит! Бурцов, пью твое здоровье: Будь, гусар, век пьян и сыт! Понтируй, как понтируешь, Фланкируй, как фланкируешь; В мирных днях не унывай И в боях качай-валяй!

Жизнь летит: не осрамися,

Не проспи ее полет,

Пей, люби да веселися! —

Вот мой дружеский совет.

1804

Чиж и Роза Басня

Дочь юная весны младой, Румяна Роза расцветала И утреннею красотой Сердца невольно привлекала. И Чижик Розу полюбил;

Он путь к красавице направил, Кочующих друзей оставил И день и ночь при Розе жил. Качаясь на зеленой ветке,

Где ждал награды для себя, Хорошенькой своей соседке Он говорил: «Люблю тебя!» «Уж многие любить клянутся,— Сказала Роза,— так, как ты; Когда ж лишусь я красоты, Где верные друзья найдутся?»

«Мне быть неверным? Никогда! — Поет любовник легкокрылый,— Напротив, страсть моя тогда Еще усилится, друг милый!»

Амур тогда в саду летал:

Ему ль оставить это дело?

Он вдруг дыханье удержал —

И всё в природе охладело.

Бореи свищут, прах метут; Листочки Розы побледнели, Зефиры, мотыльки взлетели,

И следу нет!.. А Чижик тут.

«Ах, если ты находишь счастье В моей любви,— он говорил,— Утешься! Я люблю в ненастье,

Как в утро красное любил!»

Бог удивился не напрасно,

Он щедро наградил чету:

Удвоил Розы красоту,

И Чиж один любим был страстно.

Смысл басни, кажется, найдён; Его ты знаешь, друг мой милый:

Я — тот любовник легкокрылый, Но как за верность награжден?

1808

* * *

Поведай подвиги усатого героя,

О муза, расскажи, как Кульнев воевал,

Как он среди снегов в рубашке кочевал И в финском колпаке являлся среди боя.

Пускай услышит свет Причуды Кульнева и гром его побед.

Румяный Левенгёльм на бой приготовлялся И, завязав жабо, прическу поправлял, Ниландский полк его на клячах выезжал,

За ним и корпус весь Клингспора пресмыкался; О храбрые враги, куда стремитесь вы?

Отвага, говорят, ничто без головы.

Наш Кульнев до зари, как сокол, встрепенулся; Он воинов своих ко славе торопил:

«Вставайте,— говорит,— вставайте, я проснулся!

С охотниками в бой! Бог храбрости и сил!

По чарке да на конь, без холи и затеев;

Чем ближе, тем видней, тем легче бить злодеев!»1 Всё вмиг воспрянуло, всё двинулось вперед...

О муза, расскажи торжественный поход!

1808

В альбом

На вьюке, в тороках, цевницу я таскаю, Она и под локтем, она под головой;

Меж конских ног позабываю,

В пыли, на влаге дождевой...

Так мне ли ударять в разлаженные струны И петь любовь, луну, кусты душистых роз? Пусть загремят войны перуны,

Я в этой песне виртуоз!

1811

Подражание Горацию

Если б боги милосердия Были боги справедливости,

Если б ты лишилась прелестей, Нарушая обещания...

Я бы, может быть, осмелился Быть невольником преступницы! Но, Аглая, как идет к тебе Быть лукавой и обманчивой!