О ты, смущенная присутствием моим,

Спокойся: я бегу в пределы отдаленны!

Пусть избранный тобой вкушает дни блаженны, Пока судьбой храним.

Но, ах! Не мысли ты, чтоб новые восторги И спутник счастливый твоих весенних дней Изгладили меня из памяти твоей!..

О, нет! Есть суд небес и справедливы боги!

Душевны радости, делимые со мной, Воспоминания протекших упований И сладкие часы забвенья и мечтаний,

И я, я сам явлюсь тревожить твой покой!

Но уж не в виде том, как в дни мои счастливы, Когда — смущенный, торопливый —

Я плакал без укор, без гнева угрожал И за вину твою — любовник боязливый —

Себе у ног твоих прощения искал!

Нет, нет! Явлюсь опять, но как посланник мщенья, Но как каратель преступленья,

Свиреп, неумолим везде перед тобой:

И среди общества блистательного круга,

И средь семьи твоей, где ты цветешь душой,

В уединении, в объятиях супруга,

Везде, везде в твоих очах Грозящим призраком, с упреком на устах!

Но нет!.. О, гнев меня к упрекам не принудит: Чья мёртвая душа тобой оживлена,

Тот благости твои век, век не позабудет!

Его богам молитва лишь одна:

Да будет счастлива она!..

Но вряд ли счастие твоим уделом будет!

1816

Элегия VII

Нет! полно пробегать с улыбкою любви Перстами легкими цевницу золотую; Пускай другой поет и радости свои И жизни счастливой подругу дорогую^.

Я одинок,— как цвет степей,

Когда, колеблемый грозой освирепелой,

Он клонится к земле главой осиротелой И блекнет средь цветущих дней!

О боги, мне ль сносить измену надлежало! Как я любил! — В те красные лета,

Когда к рассеянью всё сердце увлекало, Везде одна мечта,

Одно желание меня одушевляло,

Всё чувство бытия лишь ей принадлежало!

О Лиза! сколько раз на Марсовых полях,

Среди грозы боев я, презирая страх,

С воспламененною душою Тебя, как бога, призывал И в пыл сраженья мчал Крылатые полки железною стеною!..

Кто понуждал меня, скажи,

От жизни радостной на жадну смерть стремиться?

Одно, одно мечтание души,

Что славы луч моей на милой отразится,

Что, может быть, венок, приобретенный мной В боях мечом нетерпеливым,

Покроет лавром горделивым Чело стыдливое подруги молодой!

Не я ли, вдохновен, касался струн согласных И пел прекрасную!.. Еще Москва полна Моих, в стихах, восторгов страстных;

И если ты еще толпой окружена Соперниц, завистью смущенных,

И милых юношей, любовью упоенных,— Неблагодарная! не мне ль одолжена Ты торжеством своим?.. Пусть пламень пожирает, Пусть шумная волна навеки поглощает Стихи, которыми я Лизу прославлял!..

Но нет! Изменницу весь мир давно узнал,— Бессмертие ее уделом остается:

Забудут, что покой я ею потерял И до конца веков, средь плесков и похвал, Неверной имя пронесется!

А я? — Мой жребий: пасть в боях,

Мечом победы пораженным;

И, может быть, врагом влеченным на полях, Чертить кремнистый путь челом окровавленным... Так! Я паду в стране чужой,

Далеко родины, изгнанником невинным:

Никто не окропит холодный труп слезой...

И разбросает ветр мой прах с песком пустынным!

1817

Элегия VIII

О, пощади! Зачем волшебство ласк и слов, Зачем сей взгляд, зачем сей вздох глубокой, Зачем скользит небережно покров С плеч белых и с груди высокой?

О, пощади! Я гибну без того,

Я замираю, я немею При легком шорохе прихода твоего;

Я, звуку слов твоих внимая, цепенею;

Но ты вошла... и дрожь любви,

И смерть, и жизнь, и бешенство желанья Бегут по вспыхнувшей крови,

И разрывается дыханье!

С тобой летят, летят часы,

Язык безмолвствует... одни мечты и грёзы,

И мука сладкая, и восхищенья слёзы...

И взор впился в твои красы,

Как жадная пчела в листок весенний розы.

Неверной 1

Неужто думаете вы,

Что я слезами обливаюсь,