допускать неприятеля к переправам; остальные же, находясь в волостях, должны были,

по требованию коронного гетмана, прибывать к нему на помощь в случае нужды.

Козакам предоставляли заниматься промыслами, торговлею, рыбною и звериною

ловлями, но без ущерба старостам. Запрещалось строго ходить на море и разрывать

мир с Турциею и Крымом, а также нападать и по сухопутью на соседния державы, и

все чайки, какие были у Козаков, следовало сжечь при коммиссарах Речи-Посполитой.

Запрещалось козакам вмешиваться в какие бы то ни было дела, не относящиеся к

войску, заключать с соседними державами договоры и вступать в иностранную службу;

запрещалось присвоивать непринадлежащую к ним юрисдикцию, но дозволялось им

иметь между собою собственный суд. В случае жалоб людей других ведомств на

Козаков, козацкому начальству следовало оказать немедленно правосудие. Тем козакам,

которые жительствовали в панских имениях, дозволялось там жить попрежнему только

в таком случае, когда козак будет послушен пану: в противном случае он должен в

течение двенадцати недель выйти в коронное имение. Войско будет находиться под

властью старшбго, выбранного ими, но утвержденного коронным гетманом, и получать

жалованье, которое полагалось в размере шестидесяти тысяч злотых в год. Затем, все,

называвшие себя козаками, но не вошедшие в реестр шеститысячного числа, должны

подчиниться своим старостам и дедичным панам, и все присвоенные ими в качестве

козацких грунты и всякия имущества должны быть отданы панам; те, которые таким

образом должны быть выписаны из реестра, не будут подвергаться наказаниям от

старост и подстарост за то, что они прежде находились в козаках. Но таким образом

ограждались от наказания за самовольное принятие на себя козацкого звания только те

из бывших в козацком звании и терявших его, которые принад-

57

лежали прямо к коронным имениям; о тех же, которые поступали в козачество из

панских дедичных имений, не упоминалось вовсе в договоре, следовательно, они

предоставлены были произволу владельцев.

В таком смысле был составлен договор б-го ноября 1625 года на урочище

Медвежьих-Лозах, при озере Кураково. Новоизбранный гетман Михаил Дорошенко (за

безграмотностью которого подписался на договоре писарь Савуй Вурчевский)

присягнул на верность и точное исполнение договора; за ним дали присягу и другие

козацкие чины 1).

После этого в Константинополь дано знать чрез посла, что козаки укрощены,

«задорнейшие их беи» уничтожены, чайки сожжены и все присягнули не выходить

более в Черное море а).

По требованию польского посла, падишах приказал хану вызвать своих мурз,

которые с ордами стояли у Килии и готовились разорять русский край. Татарам было

это очень неприятно, потому что они были рады предлогу к грабежу; но козаки скоро

сами вывели их из затруднения. Семьдесят чаек появилось на Черном море; посланные

против них турецкия галеры переловили двадцать пять из них и привели пленников к

«высокому порогу». Татары, находившиеся в Стамбуле, говорили: «когда козаки не

перестают тешиться разбоями, так и нам позвольте делать наезды на ляшскую землю»

3). Восточные известия говорят, что турецкое правительство отказало им: так или

иначе, только в 1626 году огромная толпа татар бросилась в глубину Украины; воевода

киевский, храбрый Стефан Хмелецкий, вместе с Дорошенком разбили ее под Белою-

Церковыо: одиннадцать тысяч легло на месте 4).

Это посещение требовало со стороны Козаков новой отплаты. Случай представился.

Мухаммед-Гнрей был снова свержен и на место его посажен Джапибек-Гирей.

Изгнанник, вместе с братом, опять обратился к козакам. Для Козаков, кроме недавнего

посещения татарами Украины, был еще новый повод вмешаться в это дело: Гассан-

паша, правитель Бессарабии, посадив в Кафе на крымский престол Джанибек-Гирея,

отправился к устыо Днепра и занялся устройством укреплений для преграждения

козакам выхода из Днепра в море 5). Дорошенко отправился в Крым. В его войске было