поляков, чтобы потом пресечь им сообщение с правою стороною Днепра.

Самуил Лащ, услышав о переправе Козаков, прибыл в Киев и соединился с отрядом

Потоцкого; они ожидали коронного гетмана; с ними было до двух тысяч реестровых,

неприставших к Тарасу. Конецпольский прибыл только пред троицыным днем.

Впоследствии он доложил сейму, что медленность его происходила оттого, что трудно

было достать подвод и подводчиков. Доминикане (вероятно киевские), во время

литургии, положили на алтаре его саблю, после обедни носили ее с торжеством около

церкви и поднесли предводителю, чтобы поразить ею поганых схизматиков.

Козаки сосредоточили свои силы в Переяславле. Конецпольский отправился

добывать их. Когда он подступил к Переяславлю, Лащ заметил, что один козацкий

отряд пробирается на помощь к своим, и бросился отрезать его; козакп, которых было

до пятисот, дали ему отпор; Лащ, рассудив, что не может одолеть этого отряда, послал

к гетману просить помощи; гетман сам, собрав две тысячи человек отборного войска,

поспешил к нему на помощь; но козаки убежали. Поляки стали их преследовать и

отдалились от своего обоза, а тут, как будто для нрнманкн, наткнулся на них другой

козацкий отряд, также шедший к Переяславлю; в нем было не более двухсот человек.

Поляки окружили его. Русские бросились в сарай, и

1)

Рук. И. П. Б. лольск. F. Л* 241.

2)

Lat. Jerl., 50.

62

там отчаянно стали защищаться, не отдаваясь врагам живыми. Все погибли, кроме

израненного сотника, попавшего в неволю от изнеможения сил. Но в то время, когда

поляки доставляли себе удовольствие истреблять этих двести молодцев, двое гайдуков

из польского лагеря ушли в Переяславль и донесли Тарасу, что в польском лагере нет

коронного гетмана. Козаки высыпали из города. Начальство над поляками принял

Потоцкий. Началась жестокая сеча; две тысячи человек пало с обеих сторон; козаки

успели захватить несколько орудий; в то же время другая часть козацкого войска стала

на перепутьи гетману, и когда Конецпольский, истребив двести человек и услышав гул

битвы, спешил к своему обозу, козаки преградили ему путь и завязали с ним упорную

битву. Битва длилась шесть часов сряду, и прекратилась потому, что пошел сильный

дождь, помешавший обеим сторонам 1).

По свидетельству как русских, так и польских псточников, эта битва стоила

полякам дорого, так что в один день у Конецпольского погибло больше воинов, чем во

время всей прусской войны с Густавом Адольфом, продолжавшейся три года 2). Эта

неудача полководца, который показал себя лучше в войне с знаменитым полководцем

своего времени, чем с восставшим русским народом, зависела от пренебрежения, какое

оказывали поляки к тому роду войн, которые называли хлопскими. Конецпольский взял

с собою против Тараса не все свое войско; он, между прочим, оставил на правой

стороне Днепра одну роту в окопе, другую в селе монастырском; русские напали на них

и истребили; тогда умертвили они и двадцать киевских купцов, которые везли

продовольствие польскому войску, тогда же сожгли близ Киева пятьдесят байдаков и

много лодок, чтоб лишить поляков возможности прибывать на помощь к своему

коронному гетману.

Конец этой войны рассказывается различно. Украинские летописцы говорят, будто

козаки победили поляков, а потом помирились с ними. Польский летописец говорит,

что козаки выдали зачинщиков мятежа и присягнули верно служить Речи-Посполитой и

повиноваться тому старшему, которого даст им коронный гетман. В своей реляции 8),

поданной на сейм, Конецпольский, подробно рассказывая о начале восстания Тараса,

ограничивается несколькими словами об окончании войны. «Несколько недель,—-

говорит од,—прошло в беспрестанных битвах, наконец, с божия благословения козаки

увидали свои проступки, просили милосердия и заключили договор на основании

Кураковскаго». Эта неохота гетмана распространяться о своем деле показывает, что ему

не совсем посчастливилось. Современные великорусские собиратели вестей в польских