Ковецнольский последовал за ними к Черкасам. Козаки опять послали просить, чтоб

поляки не наступали на них, и говорили, что гетман их Жмайло уже вышел из

Запорожья и скоро будет. Но поляки не послушали их просьбы. Козаки ушли из Черкас.

Поляки последовали за ними. Под местечком Боровицею, 19-го октября, козаки в

третий раз послали депутацию с прежнею просьбою, уверяя, что вот гетман их скоро

придет и тогда будут вести переговоры. Поляки и в третий раз не послушали их. Козаки

ушли к Крылову, и поляки за ними. 25-го октября явились козацкие депутаты и

известили, что их гетман, наконец, пришел из Запорожья с пушками и извещал о своем

прибытии. 26-го октября отправились к козакам от гетмана коммиссары с условиями,

которые должны были поставить козачество в то стеснительное положение, в каком

желала его содержать Речь-Посполитая. Козаки отвечали, что об этом у них будет рада,

и рада эта произошла 26-го октября, и в тот же день тринадцать старших Козаков

явились к гетману и объявили, что козаки не желают принять ни одного пункта из

условий, предложенных им.

Конецпольский сказал им: «Так как вы не хотите, как прилично верным подданным,

приобрести милость его величества, то за ваше непослушание и своеволие отведаете на

своих, шеях наших сабель, и пролитая кровь останется на ваших душахъ». Депутатов

отпустили. Конецпольский надел на себя вооружение, и с высокого кургана

рассматривал в зрительную трубу козацкий табор. Началось сражение. Козаки

защищались храбро. Битва кончилась поздно. На другой день гетман приказал делать

приготовления к штурму козацкого табора, который стоял за болотом и был окопан. Но

один гайдук передался козакам и объявил им, что поляки замышляют штурм.

Тогда козаки, находя место недостаточно удобным для обороны, хотели

переправиться на другой берег Днепра, но в это время поднялась буря и на реке были

сильные волны. Несколько отважных лодок пустились на Днепр и потонули. Жмайло

приказал сниматься с табора и повел своих Козаков ниже по течению Днепра к

урочищу Старому Городищу над Кураковым озером.

Поляки последовали за ними. Несколько дней прошло в драках. Наконец, козаки,

сильно теснимые, соглашались покориться, но ни за что не хотели выдавать

зачинщиков, ссылаясь на то, что они будут судить их по своему войсковому праву. Они

сменили с гетманства Жмайла и выбрали гетманом Михайла Дорошенко.

Польские коммиссары, съехавшись с козаками, стали им исчислять вины Козаков.

«Вы,—говорили им они,—получили от Речи-Посполитой важные права: хотя большая

часть вас и не шляхетского звания, однако вы по вольности вашей жизни и по правам

на имущества почти сравнены с высшими классами Речи-Посполитой. К удивлению

целого света, Речь-Посполитая прощала вам то, что, по всем правам, заслуживало кары,

и много раз заключала с вами коммиссии, желая прекратить ваши своевольства более

убеждениями, чем строгостью. И теперь вы сделали несколько преступлений: 1) вы

предпринимали морские походы, которые навлекли на Речь-Посполитую

55

войну со стороны Турции; в особенности преступен тот ваш набег, который был

совершен в бытность в Константинополе посла Речи-Посполитой пана конюшего

Збаражского, посланного для окончательного заключения мира; 2) вы сносились с

московским государем, с которым Речь-Посполитая еще не постановила твердого мира

и признавали за ним царский титул, а также сносились с крымским ханом Шегинь-

Гиреем и помогали ему; 3) принимали к себе разных цариков, которые назывались то

московскими, то волоскими государями, и давали притон разным подозрительным

лицам, которые могут быть вредными для Речи-Посполитой; 4) вы самовольно

поставили митрополита, владык и архимандритов при жизни тех особ, которых

правительство считает законно занимающими эти должности; 5) лица шляхетского

звания и владельцы беспрестанно жалуются, что их подданные выходят из

повиновения и потом, называясь козаками, вооруженными купами наезжают на их