– Давайте, теперь снова Вы! Минимум 100 качков!

Это было жестокое наказание для господ штабсартцев. Они были чересчур хитрожопые: Отправившись перед всей колонной. Если бы они помогли нам, то остались бы и живы и целы. Мина была взорвана с помощью тонкой проволоки – о таких минах я еще никогда не слышал. И братишки, которые понимают в установке и подрыве таких мин, еще должны находиться поблизости – прячутся где-нибудь здесь в темноте.

У меня по спине сползают капли холодного пота. Чертова игра в казаки-разбойники!

– Так, Бартль, теперь моя очередь!

Слышу, как пыхтит Бартль, накачивая насосом шину, будто кузнечный мех.

Хоть бы зарево уменьшилось!

Но надо качать! Ничего иного, как качать!

Правую ногу вкладываю в дугу насоса, деревянную ручку плотно обжимаю обеими руками, вытягиваю поршень – как можно выше до стука и тут же сильно жму вниз. Вверх и вниз! Вверх и вниз! Стараюсь найти ритм...

В голове бьется одна мысль: Бог мой, я почти и не думал, что мне придется в такой переплет попасть. Но теперь у меня снова есть доказательство того, что со мной ничего не может про-изойти. Я также пуленепробиваем, как и мой Фюрер, и Верховный главнокомандующий.

Фюрер и Я!

Иметь провидение на его и моей стороне – вот так штука!

Все же, пусть они попробуют сделать это, коль сильно того хотят, проклятые свиньи.

Члены отрезают, мины закладывают на дорогах – и только их самих нельзя увидеть!

Трусливая банда ублюдков!

– Уже должно быть достаточно, господин обер-лейтенант, – слышу голос Бартля.

– Значит, вперед! – отвечаю, совершенно без дыхания.

Там, где была взорвана мина, «кучер» тащится черепашьим шагом.

– Не останавливаться! Осторожно: Воронка! – командую ему.

В мерцающем свете вижу только много разорванных на куски частей кузова. Солдаты сдвинули с шоссе разрушенный грузовик-вездеход, погрузили убитых и раненых и взяли их с собой. В следующий миг слышу резкий свист и тут же вижу впереди справа огонь взрыва.

Он предназначался нам!

Мы буквально валимся из «ковчега».

– В укрытие! – слышу собственный крик и бросаюсь с размаху во весь рост у правого переднего колеса.

Ну, влипли! Братишки, кажется, не совсем придурки.

Наверное, в камышах, у подножия дамбы подкрадываются к нам!

– Уходим с дамбы! – кричу Бартлю. – Прочь с шоссе! Не хрен толпиться на фоне всего этого дерьма!

И затем кричу вниз, под дамбу:

– Venez, salauds! Faites-vous voir!

Две тени показываются прямо на дороге. За ними еще одна. Так как внезапно огненный сполох дает полный свет из-за реки, понимаю: Это немецкие солдаты с карабинами в положении стрельбы с бедра. Они просто стоят там и не подходят ко мне.

Тут уж Бартль орет во всю глотку:

– Не стреляйте, вы, тупые свиньи!

– В укрытие! – кричу воякам, стоящим напротив нас. – Прочь с дороги!

Бартль делает быстрый шаг и возмущается, сдерживая дыхание:

– Надо же, они бы вчистую нас перестреляли!

Теперь нас шестеро – правильнее сказать: пятеро. «Кучера» едва ли можно считать за бойца.

– Вы поступаете под мою команду! – ору в темноту.

Боестолкновение! Так вроде это называется. Теперь я имею под командованием настоящие воо-руженные силы: Пять штыков, расположенных в двух дорожных кюветах.

И у меня зреет план: Наши друзья Maquis должны идти и продвигаться вперед, по возможности вплоть до «ковчега», и затем бросать из-за моей спины свои ручные гранаты. Возможно, тогда я смогу поймать их огнем своего автомата! Если бы я только наверняка знал, где братишки те-перь точно находятся...

В эту секунду слышу огонь пулемета, без сомнения с нашего берега. Три, четыре длинных раз-рыва и затем беспорядочный треск: Карабины. Неужели янки начали переправу через реку? Чепуха! говорю себе, это должно быть какие-то подразделения нашей собственной фирмы. Сквозь кустарник могу теперь также видеть вспышки выстрелов. Доносится таканье пулемета – и затем еще одного.

Снова глухой удар! Поднимаюсь из своего укрытия и кричу:

– Парни! Вставайте! Те, кто хочет с нами, прошу в карету!

– Веселей! Веселей! Мы находимся во главе!

Стрельба стихает, и наступает звенящая тишина.

Бартль уже в машине. Прижимаюсь к «кучеру» и ору ему:

– Давай! Гони!

Ничего не могу различить на корме, но чувствую, что транспорты, с которых велась пальба, где-то рядом.

– Мин больше нет! – кричу «кучеру», – Прибавить скорость, быстрее! Выжать все, что можно!