Итак, надо менять колесо! И это в такой ситуации, какую и в дурном сне не придумаешь.

– Еще вчера на гордом скакуне, сегодня – пал, ударом в грудь сраженный!

Бартль ругается на чем свет стоит.

– Успокойтесь. Теперь это не имеет смысла, – говорю Бартлю.

– Что, господин обер-лейтенант?

– Ваша ругань и проклятья!

Бартль молчит минуту, затем продолжает сыпать проклятиями. Вероятно, он просто не рас-слышал меня в своей ярости.

– Ну-ка, успокойтесь! – пытаюсь утихомирить его и вместе с этим успокаиваюсь сам.

Но что, если бы еще и террористы находились поблизости? И в эту минуту трещит резкий вы-стрел. Еще один! Господи! Только бы не попали в наш котел Imbert и колеса!

Выстрелы свистят вокруг. Слышу шелест пуль в придорожных деревьях, и между ними высо-кий звук, который не могу себе объяснять.

Несколько световых гранат ярко вспыхивают белым светом напротив полыхающего пожара. Становится светло как днем.

Бросаюсь плашмя на дорогу. Теперь остается одно: Скатиться вниз, к реке.

Выстрелы должно быть буквально стелются по шоссе. Я это чувствую прижавшись ухом к зем-ле. Перед собой вижу густой кустарник, а вплотную перед лицом высокая трава. Земляная на-сыпь полого спускается к реке. Скатываюсь туда в надежде обрести надежное укрытие. Но с противоположного берега тоже стреляют! Тупик! Вот положеньице!

И это чертово освещение над головой!

Убеждаю себя в том, что надо ждать и ждать. Если сейчас еще и артиллерия подключится и на-кроет нас, то все – нам крышка...

Пять минут проходят в крайнем напряжении. Сквозь полуприкрытые веки наблюдаю за бу-шующими языками пламени пожаров. Облака дыма снизу огненно-темно-красные. Сопротив-ляется ли там еще кто-то?

Будто отвечая на мой вопрос начинается беспорядочная пальба и взрывы. Между огненно-красным цветом пожаров вспышки сверкают желтым и оранжевым: Что за буйство цвета!

Вижу, как снаряд попадает в крышу какого-то здания, и вверх взмывает столб икр. В оконных проемах другого дома раскаляются цвета окраски золотой рыбки.

– Во лупит, зараза! – шепчет Бартль.

Но не можем же мы здесь валяться до белых мух!

А потому выбор один: Менять колесо! Мы можем, по крайней мере, отказаться от света наших карманных фонариков: С той стороны реки достаточная освещенность от огня пожарищ, чтобы осветить все декорации этой незамысловатой сцены.

Мне остается лишь сидеть и наблюдать за местностью. Словно луч маяка я медленно вращаюсь вокруг собственной оси. И тут же говорю себе: Что за дела?! Весь ландшафт живет своей жиз-нью. Мерцающий свет, мечущиеся тени. В любой тени может лежать боевик и спокойно це-литься в нас. А на другом берегу реки они должны были нас наконец-то четко различить. С ка-кой стороны, интересно, мы представляем лучшую цель?

Наконец, судя по всему, оба моих воина закончили менять это чертово колесо. Но почему Бартль ругается на чем свет стоит?

Едва-едва воздуха в шине запасного колеса! Вот оно что!

«Кучер» клянется, что шина была накачана полностью.

Так мы тоже не можем продолжать движение: Нужен насос. И почти в ту же минуту начинается бешеная стрельба и на песчаном бруствере карьера вздымаются бесчисленные фонтанчики от пуль: Кто-то управляет огнем издалека – непосредственно по нам.

– Говно проклятое!

– Это точно.

В следующее мгновение вижу, как приближается грузовик, будто темная масса. Выскакиваю на дорогу, чуть не врезаясь в него и кричу:

– Стой!

На какой-то миг различаю в мерцающем свете шнурованные погоны. Никакого сомнения: Это тот самый, большой, подготовленный к войне грузовик с врачами.

Слава Богу! озаряет меня. У них есть то, в чем мы остро нуждаемся. У них на борту есть прак-тически все!

Ору что есть мочи, стараясь перекричать и шум мотора и взрывы, но грузовик не снижая скоро-сти прет дальше. И если бы я не отскочил, то водитель просто переехал бы меня, как былинку.

– Вот сволочь! Будь ты проклят!

Теперь мы стоим втроем у дороги. Следующие транспорты движутся мимо нас как сегменты огромного черного червя – едут и не думают остановиться, а я больше не решаюсь прыгать пе-ред ними.

– Бартль, нам ничего кроме насоса не поможет. В крайнем случае, надо качать ручным! – кричу сквозь шум двигателя.

– Но ручной насос не в порядке, господин обер-лейтенант, шланг пропускает воздух..., – кричит Бартль в ответ.

Этого еще не хватало!

Затем из перепалки между «кучером» и Бартлем узнаю, что было бы лучше, если бы шланг на-шего насоса лежал в длину, вместо того, чтобы быть согнутым в кольцо. Если бы пришлось качать колесо велосипеда, то я бы почувствовал после каждого десятка качков насоса, не доста-точно ли давление воздуха в шине.