– Здесь в любую минуту может начаться наступление, господин обер-лейтенант! – произносит Бартль теперь с упреком в голосе.

– С чего Вы это взяли?

– Перестрелка может начаться в любую минуту. А затем, полагаю, начнется атака!

– Ну, Вы скажете, Бартль. Вы там все подготовили? Если так, то надо срочно уносить ноги и двигаться дальше – нас более ничто не держит в Париже! Впрочем: В переулке, сразу за этим зданием, находится гараж Отделения. Просто дважды поверните налево. Может быть, там еще кто-то есть. Этот гараж всегда хорошо снабжался. Вероятно, Вы сможете найти там и шины! Давайте, двигайтесь – время не ждет! Хотя, думаю, Вы едва ли найдете там дрова.

Дрова!

Пока у нас еще есть два мешка из Версаля.

Кричу вслед Бартлю на лестничной клетке:

– Ждите там – я приеду с «кучером».

Еще раз прохожу помещения на первом этаже. Здесь в коридоре мне пришлось когда-то вы-ступать: День рождения Фюрера, представление высших чинов! Что это была за напыщенная дурь!

Когда уже хочу влезть в «ковчег», вижу проходящего мимо унтер-офицера. Машу ему при-зывно.

Унтер кое-что знает: Он кивает в сторону нашего Дворца и сообщает:

– Вчера смылись. Командующий Морфлотом группы Вест и все его штабы смылись!

Ворота к гаражу автосервиса стоят широко открытыми. «Кучер» въезжает по кривой во двор и останавливается так точно перед большой дверью ав-тоцеха, будто уже знал этот путь. Внутри не видно ни одного человека. Понятно: Все удрали!

Тот драндулет, что стоит во дворе, может считаться лишь обломками от машины: Ситроен без мотора, двух-с-половиной-тонка, стоящий на козлах, без колес.

В больной руке снова начинает сильнее пульсировать боль.

– Теперь мне действительно нужен госпиталь, – говорю про себя, но Бартль, должно быть, ус-лышал. Потому что восклицает:

– Здесь, пожалуй, нам больше нечего искать, господин обер-лейтенант...

– Так точно, Бартль. Если бы только я знал, где находится ближайший госпиталь!

– Сейчас выясню! – отвечает Бартль и тут же уходит.

Спустя некоторое время он возвращается и имеет при этом важный, довольный вид.

– Нам надо сейчас ехать к Сене. Lanneck или как-то так называется госпиталь.

К Сене подъезжаем довольно быстро. Затем проезжаем какой-то жилой квартал. Очереди перед магазинами, домохозяйки в тапках, связанные крючком платки на плечах, жалкие сумки в руках перед животом. Мне это знакомо: В таких кварталах они живут посреди города как в деревне.

Приходится медленно ехать. Пожилые женщины имеют время подробно рассмотреть меня своими пустыми глазами.

Навстречу нам движутся колонны Вермахта. За ними следует колонна санитарных машин.

Мы теснимся к стороне и останавливаемся. Проходящие мимо солдаты удивляются нашему «ковчегу».

Когда они удаляются, движемся дальше. Но на следующем перекрестке нас, взмахом диска регулировщика, останавливает полевой жандарм и направляет в объезд. Этих парней со своеобразным ошейником — металлическим горжетом-бляхой, на котором написано «Фельджандармерия» можно почти всегда найти далеко позади основных сил.

Мы без слов сворачиваем. Но затем Бартль внезапно кричит взволнованно сзади:

– Вот указатель на военный госпиталь..

– Отлично! – отвечаю ему на это и обращаюсь к «кучеру»:

– Все время следуйте по указателям. Их Вы легко найдете.

Боль снова усиливается, и картины, на которые падает мой взгляд, смешиваются сложным способом с теми, что вижу внутренним взором: Двойное экспонирование. Вижу все одновре-менно и в действительности и словно в тумане.

Где же этот чертов госпиталь?!

Поскольку он никак не хочет появляться, направляю «ковчег» к тротуару и жду, пока приблизится какой-то пожилой прохожий с тростью. Бартль задает вопрос на ломанном французском языке и – о, чудо! – его поняли.

– Rien de plus simple, messieurs: Vous continuez tout droit devant vous, et la, ou les trois rues se croisent, vous prenez la rue a votre gauche – et puis a la quatrieme, que vous traversez, vous verrez l’hopital a votre gauche. Comprenez-vous?

– Je vous remercie beaucoup, monsieur , – говорю громко и добавляю по-немецки:

– Это была довольно точная справка!

– Теперь налево! – даю «кучеру» указание спустя некоторое время. – И затем все время прямо.

Госпиталь: въезд с булыжной мостовой, конторка охранника – она пуста. Далее по разбитой булыжной мостовой до большого двора. Отталкивающие фронтоны с высокими окнами на все стороны. Здесь, очевидно, военный госпиталь, который видел еще франко-прусскую войну се-мидесятых годов