– Договорились, – сказал он. – Кади таких денег я готов пойти на это.

– Вы твердо решили, мистер Гирланд?

Гирланд почувствовал угрозу в голосе Радница.

– Да, я решил, – сказал он.

– Постарайтесь, чтобы ваши старые методы не ввергли вас в соблазн надуть меня. Я многое знаю о вас, Гирланд. Раз вы пристали ко мне, вы со мной и останетесь. Запомните это.

– Я сказал – договорились, значит договорились.

Радниц удовлетворенно кивнул и поднялся.

– Завтра днем вам принесут деньги. Вы поговорите с женщиной и узнаете, где Кейри, затем придете в отель «Георг V» и все мне расскажете.

Радниц накинул на плечи плащ и пошел к двери.

Гирланд задумчиво смотрел ему вслед…

Джон Дори сошел со ступеней американского посольства, слегка сутулясь под холодным ветром. Открыв дверцу своего «Пежо-404», он сел в машину, включил подфарники. Посмотрев на серебряную «омену», купленную несколько лет тому назад в Женеве, Дори включил зажигание. Было без двадцати минут десять. Он привык работать поздно. Когда он работал, он съедал бутерброд и выпивал стакан молока, которые приносил один из его курьеров. Он жил один, так как давно развелся с женой, о которой никогда не вспоминал. Дори проработал в американском посольстве в Париже тридцать лет. Он сменил много должностей и теперь добрался до самого верха – он был главой французского отделения ЦРУ.

В течение ряда лет он успешно руководил деятельностью отдела, но теперь его постоянно сверлила мысль, что через три года ему придется уйти в отставку…

Два месяца тому назад Вашингтон прислал в Париж Тортона Уорли возглавить работу отделения. Тогда сказали, что Дори будет продолжать работать со своими агентами и развивать свои связи и контакты. Уорли же будет осуществлять общее руководство и заниматься перестройкой работы отдела. Хотя Дори ни с кем не делился, но про себя решил, что Вашингтон не доволен его работой и прислал Уорли, чтобы тот помог им найти предлог для увольнения его в отставку до истечения трехлетнего срока. Росленд был прав, когда говорил, что всякой информацией, полученной по почте или по телефону и сулившей легкий и быстрый успех, Дори занимался сам. Теперь он жил надеждой, что ему удастся сделать что-нибудь значительное, и Вашингтон не только не отзовет его, но, наоборот, продлит его срок пребывания на том же посту с трех до пяти лет.

Наконец, он подъехал к своему дому и, кивнув головой консьержке, вошел в лифт и поднялся на пятый этаж. Войдя в квартиру и сняв пальто, он быстро прошел в большую, хорошо составленную гостиную, по дороге щелкнув выключателем люстры. Подойдя к письменному столу, он вынул из кармана связку ключей и открыл ящик стола. В это время зазвонил телефон. Голос в трубке произнес:

– Джон?..

– Да, – ответил Дори.

– Это я, Джанин. Я заеду через полчаса.

– Пожалуйста, – сказал Дори и повесил трубку.

Он взял пачку бумаг со стола и начал просматривать их, совершенно не вникая в содержание. Раздался звонок в дверь. Поглядев в глазок, он снял цепочку и открыл дверь.

Джанин Долней быстро прошла за ним в холл. Это была женщина лет тридцати – тридцати пяти, стройная, среднего роста, брюнетка в норковой шубке. Ее большие темные глаза были чуть-чуть насмешливы. Мужчины считали ее неотразимой, но не Дори. Уже давно он пришел к выводу, что женщины не только опасны, но и скучны. Он старался не иметь с ними дела, хотя и понимал, что часто они необходимы.

– Проходи и садись, – сказал он, направляясь в гостиную. – У меня еще масса работы. Боюсь, что не смогу уделить тебе много времени. Что у тебя?

Она сняла пальто, бросила его на стул и прошла за ним в гостиную. Садясь, она немного одернула свое шикарное платье, стараясь прикрыть красивые колени.

– Это ты поручил Гарри Росленду работу? – спросила она.

Этот неожиданный вопрос насторожил Дори. Джанин никогда не пропускала изменения выражения в лицах мужчин, они для нее давно не были загадкой.

– А почему ты спрашиваешь? – спросил Дори осторожно.

– Послушай, Джон. Я работаю с тобой или нет? Я задаю простой вопрос: делал ли Росленд для тебя что-нибудь сегодня вечером?

Дори смотрел на ее точеное бесстрастное лицо и подумал о тех многих делах, которые она выполняла для него раньше. Он пожалел, что не посоветовался с ней раньше, чем обратился к Росленду.

– Да, он должен был кое-что сделать, – сказал он.

– Что-нибудь важное?

– Может быть, точно не знаю.

Джанина открыла дорогую сумочку, достала золотой портсигар, вынула сигарету и прикурила от золотой зажигалки.

– Тебе бы не хотелось рассказать мне об этом, Джон?

– А для чего тебе это? – Дори немного колебался. – Это не имеет к тебе никакого отношения, Джанин.

Она выпустила дым через маленькие ноздри и улыбнулась.

– Хорошо, делай как знаешь, – она разгладила платье на коленях. – Ну, тогда я расскажу тебе о том, что имеет отношение к тебе.

Она замолчала, а Дори сказал:

– Ты знаешь, что я тебе полностью доверяю, Джанин. Ты что-то знаешь, да?

Она вздохнула, стряхнула пепел в пепельницу.