– С темной кожей? – спросил Дори, наклонившись вперед и уставившись на стоящего перед ним человека.

– Из Западной Африки.

«Наверное, из Сенала», – подумал Дори. Он вспомнил странный акцент, когда она говорила по телефону.

– Мужчина приходил?

– Да, мсье. Он только недавно ушел и с ним было еще двое.

– Кто были те двое?

– Я не знаю Они зашли в клуб, выпили. Через некоторое время они вышли с тем американцем, который встретился с мадам Фачер.

– Вы бы не могли их описать?

– Не обратил внимания, мсье В клубе так много народу, но один вроде бы был невысокий с бородкой.

– Ну, а американец?

Хассен довольно подробно описал Гирланда, но это ничего не дало Дори.

– Мадам Фачер раньше бывала здесь?

– Нет.

– У нее была машина?

– Не знаю. Она вошла, и я провел ее в номер.

– Она не назвала имени человека, с которым должна была встретиться?

– Нет, мсье.

Все это ничего не давало Дори, хотя ему и удалось узнать, что встреча состоялась и потом люди Радница увели с собой того человека. Он встал.

– Спасибо. Я думаю, вы мне все сказали, что знали.

Повернувшись, он вышел из клуба и присоединился к Джанин в машине. Она сказала:

– Ты, по-видимому, должен подать об этом рапорт Уорли, Джон?

– И не подумаю! – сказал Дори, не задумываясь. – Я буду заниматься этим сам. Надо постараться разыскать эту женщину из Сенегала. Сначала нужно выяснить в аэропорту! Она могла прибыть только в последние пару дней. Может быть, там ее кто-нибудь запомнил?

– А сейчас они выжимают сведения из человека Росленда. Они уже знают, то она и где ее искать. Я думаю, ты опоздал, Дори.

– Надо попытаться…

Сразу же после ухода Радница, Томас вошел в комнату и с беспокойством посмотрел на Гирланда.

– Ну, как он к этому отнесся? – спросил он.

Гирланд потер все еще болевшую шею и посмотрел на серое испуганное лицо Томаса.

– Я сказал ему, что был в клубе уже за час до вашего прихода. Он остался вполне удовлетворен. Вы также можете радоваться.

Борг и Шварц тоже вошли в комнату. Борг усмехнулся.

– Ты парень, что надо. А мы чуть не вырыли тебе могилу.

– Очень рад, что понравился, – сказал Гирланд, глядя на Томаса. – Я уже давно сплю в такое время. Где мой револьвер?

Томас поспешно протянул ему его 45-й, который Гирланд положил в кобуру.

– Это было началом чудесной дружбы, – сказал Гирланд, подходя к двери. Он остановился и взглянул на неподвижного Шварца. – А как ты считаешь, истукан?

Борг громко рассмеялся, и Гирланд вышел из комнаты.

Был второй час ночи, и у Гирланда оставалось одно дело, прежде чем он мог отправиться спать. Он остановил такси и назвал водителю адрес редакции газеты «Фигаро». Приехав и расплатившись, он вошел в приемную редакции.

– Мистер Верн у себя? – спросил он у пожилой женщины, смотревшей на него усталыми глазами.

– У себя в кабинете. Как доложить?

Гирланд назвал себя. Женщина спросила что-то по телефону, затем предложила молодой девушке напечатать что-то на машинке и проводила Гирланда в кабинет мистера Верна.

Жак Верн вел в газете отдел происшествий. Он указал Гирланду на стул, закончил говорить по телефону и повесил трубку.

– Хэлло, Марк, – сказал он. – Что-нибудь срочное?

Они давно знали друг друга. Года три тому назад Гирланд серьезно помог ему деньгами. Верн тогда знал, что Гирланду трудно давать деньги, так как он сам нуждался в них и навсегда теперь считал себя его должником. Он готов был дать Гирланду любую информацию.

Гирланд сел поудобнее и достал пачку сигарет Борга из кармана. После того, как они оба затянулись сигаретами, он спросил:

– Что ты знаешь о Германе Раднице из отеля «Георг V»?

– Радниц? О нем знают все.

– Кроме меня. Я бы не был здесь, если бы знал.

– Я удивлен, Марк, – сказал Верн, – а я думал, что его знают все.

– Кто он и чем занимается?

– Предположим, ты бы захотел прорыть пролив в Гонконге. Предположим, ты захотел построить завод по выпуску турбин в Бомбее. Как ты бы надумал установить воздушный паром между Англией и Данией? Пока ты успел бы только помыслить об этом, ты должен был бы связаться с Радницем. Он финансирует все самое важное. Радниц – это все, – сказал Верн, стряхивая пепел сигареты. Пароходы, нефть, капиталовложения в строительство. Ты спрашиваешь, кто он?

Он – «Его Величество Бизнес».

Гирланд нахмурился, шея снова заныла.

– Тогда, черт возьми, почему я ничего о нем не слышал?

– Он ненавидит рекламу. Он знает всех газетных заправил и помогает им. Он – Распутин в финансах, крупный магнат мира.

– Сколько же он стоит?

– Не имею ни малейшего представления, но готов побиться об заклад, что он может не моргнув глазом выложить на стол десять миллионов фунтов стерлингов и при этому ничуть не поколебать своего финансового баланса. Он грандиозен, Марк, истинно говорю тебе.