На мгновение я замерла, прикоснувшись рукой к старой, но все еще крепкой двери, почувствовав ладонью шероховатое дерево, и толкнула ее.

Мы оказались в просторном зале, скорее всего, предназначавшемся для собраний, если судить по длинному каменному столу и стульям, расставленным вокруг. На другом конце виднелись еще одни ступени, ведущие, как мне помнится, в жилые помещения, кладовые и выходы.

Эсберн снова завис у очередного барельефа, вещая о том, что акавирцы начали перенимать нордский стиль. Дельфина зажгла еще несколько факелов и буркнула:

– Мы сюда пришли, чтобы найти Стену Алдуина, а не любоваться на картинки.

– Да, верно, – виновато вздохнул архивариус. – Надеюсь, у нас еще будет время осмотреться. Идем.

Стена Алдуина оказалась… впечатляющей. Множество сюжетов, плавно переходящие из одного в другой, высеченные из матово-темного камня, обладали мельчайшими деталями, вплоть до мелких морщинок на лицах древних нордских героев.

Мы столпились перед реликвией, и Эсберн благоговейно дотронулся пальцем до крыла изображенного Алдуина.

– Здесь показаны те времена, когда драконы правили Скайримом, – произнес он. Потом перевел руку и указал на следующую сцену – воины сражаются с несколькими Дова (ну точь в точь ведущий прогноза погоды), – А тут люди восстали против своих хозяев и начали легендарную Войну Драконов.

– А это победа над Алдуином? – спросила я, смотря в центр барельефа. Огромный дракон был изображен вниз головой, а рядом стояли трое человек и, похоже, кричали.

– Да, он падает с неба, – кивнул Эсберн. – Мастера Голоса восстали против него.

– А как они его победили, показано? – нетерпеливо спросила Дельфина. – Мы ведь сюда за этим пришли!

– Терпение, солнце мое, – добродушно усмехнулся Эсберн. – Акавирцы никогда не отличались прямотой. Тут сплошные аллегории и мистические символы.

Он поднес факел ближе, освещая картину получше.

– А эти завитки у них изо рта… может быть, это Крик? – спросил Маркурио. Старый Клинок одобрительно кивнул.

– Да, должно быть, так и есть. Только вот как нам узнать, какой именно? – в растерянности пробормотал он, потирая подбородок. – Это наверняка что-то особенное, тесно связанное с драконами или с самим Алдуином.

– То есть, они победили его с помощью Крика? Это точно? – влезла Дельфина.

– Да. Если бы Крик не был важен, акавирцы не стали бы его так выделять, – отмахнулся архивариус. – Здесь нет ничего случайного, ведь эта стена создавалась специально для будущих Клинков.

– Значит, нужно искать Крик, – резюмировала женщина и выругалась. – Скади, тебе доводилось слышать о чем-нибудь похожем?

– Доводилось, – согласилась я. – Крик Драконобой. Да, убойная штука. И, нет, я его не знаю, – поспешно ответила я на ее еще не заданный вопрос. Дельфина разочарованно цыкнула и рубанула ладонью воздух.

– И что же нам делать?

– Я поеду к Седобородым, и они меня научат, – пожала плечами я. Ну, допустим, научит меня Партурнакс, но Клинкам о нем пока знать не обязательно. Я и так понятия не имею, как они пронюхали о нем в игре. Шпионы фиговы.

– Не хотелось бы их вовлекать, да, видимо, выбора нет, – скривилась женщина. – Хорошо, что тебя уже приняли в их секточку. Мне или Эсберну они бы черта с два помогли.

Я неопределенно пожала плечами и снова повернулась к Стене.

– Мы осмотрим Храм Небесной Гавани и посмотрим, что еще нам оставили древние Клинки, – оповестила Дельфина. – Даже я не могла представить себе более надежное укрытие.

– Да уж, вам с Эсберном лучше оставаться тут, – отозвалась я. – Здесь вас хотя бы талморцы не поймают.

– Скади, девочка, посмотри на третью панель, – старый архивариус мягко дотронулся до моего локтя, тепло улыбаясь, прямо как мой дедуля. – Пророчество, которое привело акавирцев в Тамриэль. Они искали Довакина.

Я задумчиво уставилась на изображенные фигуры воинов с катанами и слушала спокойный, размеренный голос старика.

– Это Клинки – посмотри на их мечи, – указал Эсберн. – Все они преклонили колени, исполнив свою миссию, а последний Драконорожденный сражается с Алдуином в конце времен.

Я посмотрела на дюжего мужика в тяжелых доспехах, укрывавшегося от драконьего пламени здоровенным щитом, с него самого размером, и нервно хихикнула. Ага. Оракулы, мать их итить.

– Я знаю пророчество наизусть. Когда-то все Клинки его знали, – с сожалением сказал Эсберн, прикасаясь к катане на барельефе.

– Расскажи, – попросила я. Старик прикрыл глаза и торжественно начал:

– «Когда воцарятся беспорядки в восьми частях света, когда Медная Башня пойдет и Время преобразится, Когда триблагие падут и Красная Башня содрогнется, когда драконорожденный государь утратит свой престол и Белая Башня падет… – он открыл глаза и хитро посмотрел на меня. – Может, сама продолжишь?