Становилось жарко, пар, идущий из широких труб, приятно грел кожу, отмороженную наверху, а мерное гудение навевало мысли о стим-панке. И как все это работает вот уже много сотен лет даже без присмотра хозяев?

Спустя несколько минут мы оказались в большом зале. Света маленьких лампочек, половина из которых, к тому же, была разбита, не хватало, чтобы осветить все помещение, поэтому в углах царила непроглядная тьма. На более светлом участке стоял каменный стол, заваленный всяким магическим хламом и частями разобранного механического паука, который бессовестно прикарманил наш наемник, выдав нам лишь тетрадки с экспедиционными заметками. Ничего интересного, несколько страниц восторженного писка по поводу устройства механических тварей.

Единственный, на первый взгляд, выход был закрыт решеткой, и, как мы не искали, рычага, поднимающего ее, найти не смогли. Справедливо рассудив, что утро вечера мудренее, мы кое-как расположились на отдых. Мне, как Драконорожденной, тану и вообще-то работодателю, после напоминания об этом факте своей биографии, достался единственный спальник. Он лежал прямо около решетки, и после кошмара, в котором из-за нее высовывается железная рука, я перетащила его под бок к Лидии, подпихнув под голову обреченно кудахтнувшую Убийцу. Спать сразу стало тепло и уютно.

Утром… хотя, черт знает, может, и не утром – в этих подземельях не разберешь, пока мы с Лидией сокращали наши запасы вяленого мяса, Маркурио, отлучившись по делам, громко нашел еще один заснеженный тоннель, ведущий в другую часть руин.

– Ты там не ушибся? – обеспокоенно спросила Лидия, осторожно спускаясь по покатой горке. Маг что-то глухо ответил, пытаясь вылезти лицом из сугроба, в который свалился. Ему это почти удалось, но тут я, идущая следом за воительницей, споткнулась, подсекла хускарла, и мы, дружно взвизгнув, полетели вниз, припечатав наемника обратно. Сверху на нашу скульптурную композицию приземлилась Убийца и вообразила себя Царем Горы.

Спустя десять минут, когда все поднялись на ноги, отряхнулись и выматерились, мы смогли двинуться дальше. Теперь я шла впереди, таща Убийцу, которую пришлось взять на руки, потому что она увязала в снегу, где-то за моей спиной обиженно сопел и ворчал Маркурио, а далеко позади тащилась Лидия, прихрамывая на ушибленную ногу.

Свернув за угол, я прощелкала клювом и налетела на незнакомого мне хаджита с лихорадочно блестящими глазами. Я уронила курицу, та недовольно вякнула и взъерошилась, а котяра отскочил в сторону, бормоча какую-то ерунду.

– Эй, ты из экспедиции? – окликнула я его, поднимая руки и показывая, что безоружна, и не надо меня бояться. Хаджит дико на меня посмотрел.

– Кто это, брат? Еще одна безхвостая в поисках еды? Но эта не попала в ловушку вместе с нами…

Вдруг он схватил лежащий на полу топор и, взвыв, кинулся на меня. Все, что я успела, – это придать Убийце дополнительное ускорение смачным пинком. Курица чудом разминулась с лезвием и, выставив вперед когти, приземлилась ему на морду, а я, воспользовавшись тем, что воющий котяра ничего не видит, подставила ему подножку. Он красиво полетел кубарем, а подоспевшая Лидия приласкала его щитом. Хаджит дернулся и затих. Проверять, живой он или нет, никто не захотел, и мы, содрав с его морды вместе с клоками шерсти Убийцу, поспешили дальше, чуть не споткнувшись о второго мертвого кота.

Гудение и грохот ударили по ушам, и перед нами снова открылся длинный каменный коридор, еле освещенный зеленоватыми светильниками. Пройдя несколько десятков метров, мы вышли на квадратную площадку, залитую какой-то переливающейся дрянью, по запаху напоминающую бензин. Я хотела было ступить на нее, но Лидия дернула меня назад как раз в тот момент, когда из круглого отверстия в стене вывалилась странная круглая конструкция. Она раскрылась с мерзким скрежетом, формируя нечто, похожее на фигуру с двумя руками-лезвиями и страшной бородатой харей. Бедные двемеры, однако.

Она со скрипом повела шеей, словно прислушиваясь, замерла на мгновение, потом развернулась и со всей дури понеслась на нас.

– Назад! – гаркнул Маркурио, дергая за руку, прянувшую навстречу сфере Лидию, и пинком откидывая в сторону Убийцу. На кончиках его пальцев засверкало жаркое пламя, в ту же секунду поджигая жидкость на полу. Она ярко вспыхнула, охватывая машину. Ту, видимо, перегрело, и она, надсадно треснув, вышла из строя, прокатившись по инерции еще несколько шагов и повалившись на пол, мгновенно превратившись в безжизненную груду металла.

Несколько минут мы переводили дух, ожидая, пока выгорит весь пол. Я чувствовала себя неважно – грохот поднимающихся и опускающихся поршней бил по мозгам, и у меня началась мигрень.

Ну, как плохо мне не было, пришлось тащиться дальше, по однообразным коридорам, заполненных жарким удушливым паром. Пришлось снять плащи, я даже рискнула распустить завязки на куртке.

Наконец, мы уперлись в тяжелую железную дверь. Маркурио с усилиями приоткрыл ее настолько, чтобы мы смогли протиснуться внутрь. За ней нас опять поджидали ступени, ведущие к небольшой комнатке, в которой стоял одинокий сундук. Внутри оказался двемерский тяжелый щит. Не новый, судя по царапинам и насечкам, но, как говорится, грех жаловаться.