Сам тоже хорошо. Психанул, поперся кто знает куда, оставив записку. Теперь, лежа на больничной койке, я все это осознаю. Глупо. Сержант прав, из-за этого умирать глупо. Тем самым я подтверждаю, что я ничтожество и тому подобное. Здравомыслящий мужчина на такое способен? Вряд ли. Только такой мальчишка как я.

Пора домой да и не годен я как солдат уже. Колено полностью не восстановиться, всю жизнь с палочкой ходить придется. Рука заживет. Семизначная сумма зелененьких на банковском счету облегчит дальнейшую жизнь. Только вот здоровье не вернешь. Не себе, не родителям. Представляю, что с ними было, когда они прочли ту записку.

«Дорогие мама и папа. Мне надо срочно уехать. Не разыскивайте меня, я сам с вами свяжусь. Я вас люблю. Ваш сын Саша».

Дурак я. Сделал больно самым дорогим мне людям. Хорошо, что осознал это. Пора домой…

* * *

Я стоял перед дверью своей квартиры. Дом, милый дом. Я утопил кнопку звонка. Через пару минут дверь открыла мама.

– Привет, мама, - сглатывая подступивший к горлу ком, сказал я.

– Саша! – Она кинулась меня обнимать, на её глазах были слезы. Плечо заныло болью, я чуть не выронил костыль, пытаясь удержать равновесие.

– Мам, ну я же жив, - начал её успокаивать я.

– Что с тобой сделали, где ты был? – глядя на меня сквозь слезы, спросила она.

– На войне, мама, на войне, - тихо ответил я.

На пороге показался отец.

– Здравствуй, сын, - произнес он.

– Мама, папа, простите меня за все. – Не в силах сдерживать слезы, сказал я.

– Простили, за все простили, - обнимая меня, сказал отец. Мама просто плакала.

Мы так и стояли в подъезде, обнявшись. Я был дома. Я вернулся.

От любви до ненависти или

Мужчины тоже плачут

Аню я любил больше всего на свете. Я любил её непосредственность, её чувственность. Её карие глаза, курносый нос, длинные каштановые волосы, хрупкие плечи, шелковую кожу, её всю… Мы строили планы на бедующее, хотели пожениться после института. Так получилось, что у Ани не было близких, она была сиротой. И поступить в институт на бюджет было для неё очень важно. Мы понимали, что брак для студентов равен концу учебы… Но один раз она пришла ко мне и сказала, что нам надо серьезно поговорить.

– О чем ты хочешь поговорить? – Всегда улыбчивая, сегодня она была серьезна.

– Понимаешь, Саша… ты знаешь, как я к тебе отношусь… - она нервно дергала подол платья.

– Что-то случилось? – Я никогда её такой не видел. – Аня, с тобой все в порядке?

– Не совсем… Саша я полюбила другого и жду от него ребенка. – Последнюю фразу она выпалила так быстро, что я не успел понять и переспросил:

– Что?

– Андрей Чурин с параллельного потока. Я люблю его, и у нас с ним будет ребенок, прости Саш… - Она кинулась к выходу.

– Аня, постой, - не зная себя, я схватил её за руку.

– Не надо, Саша…

Я был шокирован. Мы же любили друг друга. Андрюха, тоже друг называется…

Я действовал быстро. Накинув куртку, пулей вылетел из квартиры. На улице чуть не сбил Аню. Она в след что-то кричала, но я не слышал её, не хотел. Я шел по знакомому с детства адресу. С того детства, когда мальчики Саша и Андрей были близкими друзьями. Когда они вместе играли, делали домашние задание, отстаивали правду в дворовых баталиях… Но между ними стала девушка… Красивая девушка.

Андрей был дома и быстро открыл дверь. Он как раз брился, пол морды были в пене.

– Саша, что-то случилось? – Он, сволочь, еще и удивлен.

Не тратя время на взаимные реверансы, я размахнулся и врезал ему от души. Андрюха покатился кубарем в прихожую.

– Ты че, охренел? – Вытирая кровь с разбитого носа, поинтересовался бывший друг.

– Охренел тут ты, - нанося удар в живот, констатировал я.

Андрюха согнулся от боли.

– Совет вам да любовь, - уходя, проговорил я. В дверях плача, стояла Аня. Увидев корчащегося Андрея, она бросилась к нему.

– Придурок! – Захлебываясь, процедил Андрей. – Она сама выбрала!

Аня принялась успокаивать и утешать его. Мне было тошно смотреть на эту идиллию. Поэтому, хлопнув дверью, я пошел прочь.

* * *

По пути домой я зашел в магазин и купил пару бутылок водки. Терпеть не могу её, но сейчас мне плевать на все. На весь мир. На Андрея. На Аню. На всех. Ненавижу вас!!! Ненавижу!!!

Вот мой дом… наш дом… К черту! Давая выход эмоциям, я принялся колотить ни в чем не повинную стену. Я бил, не обращая внимания на кровь на кулаках, на боль в суставах… Я не чувствовал физическую боль, настолько болела душа, сердце… Слезы текли по лицу. Мужчины не плачут. Ложь! Мы плачем! Когда нам больно, одиноко мы плачем. Слезы очищают… Кто сказал что слезы это слабость? Быть может, но мне надоело быть сильным! Мы не железные, держать все в себе. А выход всему либо агрессия, либо слезы. Агрессию я уже проявил, настало время лить слезы.