– Я решил уйти из спорта. – После паузы произнес я.

Лиза удивленно посмотрела на меня.

– С чего бы это? – Спросила она.

Я подошел к ней и обнял её за плечи.

– Потому, что люблю тебя. Люблю, понимаешь?

Она тихо засмеялась:

– Капец, столько ж лет тебе потребовалось, чтоб до тебя дошло.

– Что? – Недоуменно переспросил я.

– Того! Тогда ложась в койку с Серым, я мечтала, что на его месте будешь ты! Потому, что я тоже тебя люблю! Все эти года! Люблю!

Я нежно поцеловал её в губы. Свою Лизу, свою будущею жену. И мне было плевать на Сидоровича. Я выплатил ему все сполна, за все. За все те миллионы, что он на мне заработал, за годы заточения. Да, заточения, ибо это не жизнь. Невозможно жить в золотой клетке, в наркотическом аду, так умело замаскированном под рай. И только Лиза, она смогла направить меня на верный путь, верную дорогу. Теперь все будет хорошо, все будет прекрасно.

5 июля 20… года

Дневник. Как я давно не брал тебя в руки. С тех самых пор как отомстил за Аркадия. Тогда я посчитал, что все позади, что я начал новую жизнь. Оказалось иначе: я просто продолжил старую. Спасибо Лизе. Она вытащила меня, дала понять, что счастье в количестве пустых бутылок под столом и проституток в кровати, а в другом. В простых человеческих чувствах, которые я благополучно забыл. Но с её помощью вспомнил.

Лиза уже на восьмом месяце. Свадьбу пока не играли, надо Сидоровича вытащить из тюрьмы. Доигрался, называется. Завели таки дело по махинациям. Откуда-то всплыли записи Серого. Оказывается, этот засранец, вел учет всего, что его заставлял делать дядя. А там…

Я счастлив. По настоящему счастлив с Лизой. И больше мне ничего не надо.

Мой мир

Вы когда-нибудь видели как рушиться мир? Нет, я не имею ввиду землетрясение в двенадцать баллов, падение метеорита, вторжение злобных марсиан, либо чего-то подобного из ряда фантастики. Я говорю о собственном мире. О мире, который создает каждый человек вокруг себя. О той реальности, о тех представлениях о простых, элементарных вещах, таких как любовь, верность, семья. Все это является частью нас, частью нашего маленького мирка.

Я никогда об этом всерьез не задумывался. Он был и все. Для меня он был константой, каким-то несокрушимым монолитом. Все это сформировалось еще в детстве. Да, у меня было счастливое детство: любящие друг друга родители; я единственный и любимый сын. Наша семья была идеальной. И я сам, повзрослев, подсознательно хотел создать такую же: искренне любить жену, детей. И всеми силами стремился к этому. Были и разочарования, и боль. Но я не вдавался в крайности; учился отличать любовь от временного увлечения; верность от, скажем так, легкого поведения…

Я встретил Иру. Она была идеалом, в моем понимании. Красивая, умная, живая. Живая, по отношению к миру, людям, всему живому. Красивая и умная – редкое сочетание для девушки. К сожалению, в большинстве случаев к одному из критериев приходится добавлять предлог «не». К еще большему сожалению, среди представительниц прекрасной (хотя в этом случае слово «прекрасно» ну ни как не вяжется) половины человечества встречаются индивидуумы, к которым приходится применять предлог «не» для обоих критериев.

С Ирой все было иначе. Данный предлог, к счастью, был не применим к ней. Мы любили друг друга. Все шло своим чередом: встречались, жили гражданским браком, сыграли свадьбу. Вот он, мой мир, мой монолит, моя константа. Моя мечта сбылась, я создал семью с любимой женщиной. Чего можно еще желать?

В один прекрасный день Ира сказала, что… беременна. Сказать, что я был счастлив, это ничего не сказать. Я был самым счастливым мужчиной на свете. Меня не пугали детские крики по ночам, подгузники, погремушки. В моей жизни вскоре появится маленькое чудо, которое с нашей с Ирой помощью сделает первый шаг, скажет первое слово, впервые назовет меня папой. Странное чувство отцовства. Ты счастлив, искренне рад и за себя, и за неё. Она живет с тобой, ждет от тебя ребенка. Не это ли доказательство её любви? Ты счастлив. Но это одна сторона медали. С другой стороны, это ответственность. Ты отвечаешь не только за себя, но еще и за малыша. Ты должен его вырастить, воспитать, выпустить в мир, помочь создать свой собственный мирок. И только тогда ты будешь отцом, папой, а не просто мужчиной, что помог его зачать.

Я ехал в роддом как только мог. Полчаса назад мне сообщили, что Ира родила мальчика. Сын. Как сказал кто-то из мудрых: мужчина, у которого есть сын – бессмертен. Бессмертие, не к этому ли стремятся все? И я этого достиг.

Роддом был старенький. Как и большинство зданий нашего города. Точнее, этой части города. На другом его конце вовсю щеголяли новостройки. Урбанизация нашего века процветала.

– Добрый день, - говорю я медсестре на регистратуре, - у меня жена родила. Мне бы проведать.