Узнала ли она его так же, как он узнал ее, думал Гарри. Она ничем не выдавала себя, но это ничего не значило. Такую женщину трудно чем-то смутить. А может, он ошибся. Гарри вспомнил девушку в «мустанге». То же телосложение, тот же голос. Но как жена такого богача, как Карлос, могла оказаться в одной машине с трупом?

Гарри почесал подбородок и взглянул на четвертый грибок. Миссис Карлос вновь читала журнал.

В кабинку Гарри попал перед самым обедом. Его глаза превратились в щелочки, когда он обнаружил, что нитка порвана. Обойдя деревянный домик, он облегченно вздохнул, нащупав чемодан под грудой шезлонгов, зашел в кабинку, принял душ, надел джинсы и рубашку и пошел обедать.

За столом никого не было. Соло не отходил от плиты.

– Я тут растолстею, – сказал Гарри, когда Джо поставил перед ним тарелку с цыпленком и жареной картошкой.

Соло рассмеялся.

– Большие мужчины должны много есть. – Он заглянул в духовку. – Тобой интересовалась миссис Карлос. – Он подмигнул Гарри.

Тот вгрызся в цыпленка.

– И что она хотела узнать?

– Кто ты… Откуда приехал… Как попал сюда.

– Что значит – как я попал сюда?

– Женщины задают самые странные вопросы. Она хотела узнать, как ты приехал в наш город.

Гарри положил вилку на стол.

– И что вы ей сказали?

Соло пристально взглянул на него.

– Что ты добрался сюда на попутных машинах, вместе с Рэнди. Этого не следовало говорить?

Гарри покачал головой.

– Нет, мы же действительно ловили попутки. Она остается на обед?

– Она никогда у нас не обедает. Ленч – да, но не обед. Она поехала домой.

Соло начал резать цыплят, Гарри снова занялся едой. Значит, теперь она знала, кто он такой, и ее вопрос лишь подтвердил, что именно она оставила им «мустанг». И что из этого следовало?

Закончив еду, Гарри встал.

– Я пойду в бар. Возможно, Рэнди требуется помощь.

– Иди, иди. – Соло не слушал, целиком поглощенный приготовлением очередного блюда.

Гарри прошел вдоль веранды. В ресторане сидело человек сорок. Мануэль носился от столика к столику. Нина, в ярко-алом брючном костюме, стояла в окружении четырех мужчин. В пустом баре Рэнди мыл стаканы. Увидев Гарри, он вопросительно взглянул на него.

Гарри быстро рассказал о том, что взял чемодан, о встрече с Лепски и о своих подозрениях насчет миссис Карлос.

Брови Рэнди поползли наверх.

– Только не миссис Карлос… Какая чушь! Я в это не верю.

– А почему она интересовалась, как мы добирались до Парадиз-сити? – Гарри сел на стул. – То же телосложение… Тот же голос, и теперь такой вопрос. Это она.

– Но ей и так некуда девать деньги! Я… Что все это значит?

Гарри закурил.

– Не знаю. Может, мы найдем ответ в чемодане. Когда ты заканчиваешь?

– Не раньше половины двенадцатого.

– О'кей, я подожду тебя.

Гарри вышел из бара и свернул на бетонную дорожку, ведущую к кабинкам. Подходя к кустам, он услышал шорох и понял, что впереди кто-то есть. Он тут же свернул с дорожки и прижался к стволу дерева, вглядываясь в темноту.

Чиркнула спичка, и крошечный язычок пламени осветил лицо Нины, обрамленное иссиня-черными волосами. Закурив, она бросила спичку на землю.

После некоторого колебания Гарри вернулся на дорожку и пошел на светящийся кончик сигареты.

– Я хочу поговорить с тобой. – Нина шагнула навстречу.

– Я слушаю, – ответил Гарри. – Говори.

– Не здесь. Пойдем со мной… Дай мне руку.

В темноте они пробрались к пальмовой рощице, окруженной песчаными дюнами. Невдалеке плескалось море, напоминавшее в лунном свете черное зеркало.

– Когда ты сшиб с ног эту толстую свинью, я испытала ни с чем не сравнимую радость. (Гарри даже вздрогнул от изумления. Меньше всего на свете он ожидал услышать от Нины такие слова.) Если б ты знал, сколько раз я мечтала о том, что кто-то это сделает, доказав, что он совсем не бог и не всесилен. Он убеждал в этом мать, брата и меня. И мы уже поверили его словам. Я видела, как ты играл с ним. Он трижды пытался ударить тебя, а потом… Это было прекрасно!

Гарри молчал.

– Я ненавижу его. Он топчет мою жизнь, как растоптал жизнь матери и пытался сделать то же самое с Сэмом. Но Сэму хватило ума смыться отсюда. Он смотрит на меня, как на свою собственность, не позволяя ни чувствовать, ни думать, ни мечтать. О муже или о женихе я и не говорю. Если бы я не устроила сцену, требуя, чтоб ты ушел, он бы ни на минуту не спускал с меня глаз. Но я провела его! Он действительно поверил, что я разозлилась на тебя за этот удар. Ты – первый настоящий мужчина, появившийся здесь. Остальные боялись даже взглянуть на меня.

– Зачем ты мне все это говоришь? – спросил Гарри.

– Потому что ты – мужчина. – И в следующее мгновение Нина бросилась к нему в объятия.

Около полуночи Рэнди подошел к кабинке Гарри и постучал. Послышались шаги, и дверь распахнулась.

– Заходи, – сказал Гарри.

– Тише, – прошептал Рэнди. – Мануэль еще не спит.

– Тогда пойдем к тебе. – Гарри подхватил стоявший на полу чемодан.

– А что там внутри?

– Еще не знаю… Он заперт. У тебя есть отвертка?