– Поправка: кинжал в спину не мне, а тебе, малышка!

– Ещё лучше!
– криво улыбаюсь я.

Он берёт меня под руку, я делаю глубокий вдох Западного воздуха, и выдыхаю уже на Севере. Артемис начал восторгаться и кричать:

– Юху! Это потрясно, Али!

– Сир, ведите себя подобающе, мы в столице, - сказала я жеманно, чтобы он перестал привлекать внимание.

Мы стояли посреди южного двора Мордвина, где слуги встречали гостей. Мы опоздали на час, потому как я хотела максимально сократить время моей каторги среди сотен ненавидящих меня людей. Нас встретили знакомые мне слуги, и они... они кланялись нам. Меня это удивило, потому как все здесь знают, что я рабыня, что я на таких же по сути правах, что и они.

Слуги вели себя куда проще, чем властимущие господа и дамы. Те встречали меня с брезгливостью, презрением и даже со страхом в глазах. Артемис погладил мою руку, чтобы поддержать хоть как-то, и это очень помогало.

Я сама себе враг. Знала же, что не надо слушать, что обо мне говорят, но зачем-то сосредоточилась на слухе. А уши Примага при должной концентрации творят чудеса:

– Надо же, такой великолепный приём и эта мразь здесь! Как у неё наглости хватило приехать сюда?

– Да совести нет! Решила пробиться в высшее общество! Слышал, как она зарезала асклепа? У той женщины было четверо детей, теперь они сиротки.

– Конечно! Не удивлюсь, если она в Форте мутит грязные делишки! Хватило же ума у Совета назначить её туда в такой роли!

– Совет не при чём. Это Герцог!

– За какие такие заслуги?

– Больше похоже, что он хочет её публичного унижения. Надеюсь, что это так, иначе он глупый кабель!

– Ну про кабеля в любом случае правда. Только ведь Графиня её со свету сживёт, она не будет разбираться за какие заслуги!

– Хотел бы я на это посмотреть!
– смеётся толстяк, - Но и развлечься с такой темпераментной штучкой не отказался бы...

– Ты ведь про Лефрой? Как думаешь, если она провалит дело, Блэквелл продаст мне её по дешёвке?

Дальше я не слушала. Мне было невероятно противно. Артемис не слышал, но видел мою реакцию:

– Ты как?
– спросил он.

– Заебись.

– Ты выглядишь на миллион, малышка. Если бы твои руки не тряслись, то я в жизни не понял бы, что ты волнуешься.

– Спасибо, Арти, ты настоящий друг.

Как же мне повезло иметь такого друга.

Он придал мне уверенности, и я перестала замечать негатив вокруг на время танца. Когда музыка закончилась, ко мне подошёл Лорд Картер, почётный член Совета, которого за глаза называют Зевс из-за внешнего сходства с изображениями древнего греческого Бога.

– Леди Лефрой!
– он учтиво поклонился, - Подарите мне танец?

– Конечно, Лорд Картер!
– учтиво улыбаюсь я ему и приседаю в реверансе.

Мне он нравится уже давно. В смысле просто как человек. Он один из немногих людей, кто относится ко мне с пониманием и добротой. Я помню, как он заступался за меня на Совете, как пытался смягчить наказание, когда меня обвинили в нападении на Джона Сальтерса.

Я протянула руку Лорду Картеру и мельком увидела, как Аннабель Гринден виснет на Хозяине, который стоит с каменным лицом и слушает какого-то очередного Лорда. К нему подходит Николас Ноксен со своей сестрой (к слову, Софи Ноксен очень красива, но выглядит вульгарно). Аннабель куда-то уходит недовольная, но дальше я уже не смотрю, потому что Зевс положил свою руку чуть выше талии, ровно так, как положено, и начал вальсировать.

– Лорд Картер, Вы жертвуете своей репутацией, танцуя со мной, - говорю я ему.

– Моя дорогая Леди, не говорите глупостей, я получаю истинное удовольствие от общения с вами. А слухи вокруг вашей персоны вызваны лишь вашей выдающейся личностью, не иначе. Поверьте, мне, старику, всё наладится.

Такого "старика" поискать! Подтянут, красив, энергия в нём плещется рекой! Один из тех мужчин, которые с возрастом становятся всё интересней.

– Благодарю, сир. А можно я буду называть вас "Зевс"?

Он улыбается моей наглости:

– Надо мной так часто издеваются!

– Вы воспринимаете это как сарказм, но, на мой взгляд, это... мощно!

Он закатисто смеётся, на что люди вокруг смотрят осуждающе. Лорд Картер обладает таким смехом, каким наверняка обладал Владыка Олимпа: громоподобным. И с эти пор он нравится мне ещё больше.

– Тогда вам я разрешаю так себя называть! Но только вам!

Музыка снова закончилась и Зевс, поцеловал мою руку, отпуская. С этого момента злых взглядов стало ещё больше, куда бы я не пошла, шёпот становился всё навязчивей, Артемис куда-то пропал, плюс я увидела Хозяина, снова стоящего под руку с Аннабель.

Я слишком туго затянула корсет, потому что грудную клетку сковало. Точнее это было не из-за тугого платья, а из-за моего недуга, обостряющегося моей эмоциональной нестабильностью. Я отошла на террасу, начала дышать ночной прохладой родного Мордвина, но не помогало. Сняв перчатку, я ужаснулась, потому что пальцы были не белыми, не голубоватыми и даже не синими, а почти чёрными. Я надела перчатку на кошмарную руку и попыталась расстегнуть колье, но вспомнила, что это невозможно. Колье было прикрытием для утянутой цепочки с медальоном Хозяина, а моя удавка не снималась.