– Очевидно, что да.

Таким образом Говард Гринден чуть не стал причиной смерти своей единственной дочери, которую безумно любил, и Алиса не удержала злорадной улыбки, но злорадство в миг исчезло, когда девушка вновь погрузилась в мысли о том, что именно из-за неё был убит Бальтазар Корфадон.

– Расул?
– спросила Алиса.

– Прятался в горах. Тут большой вопрос...

– Потому что он знал, что надо прятаться? Да, я думала об этом. Я ведь предупредила его о том, что что-то не чисто... вместо того, чтобы разобраться в ситуации, держать оборону, он слинял. И этот человек мне доказывал, что рабам Лимбо верить нельзя... да уж!
– она хмыкнула, - Он жив?

– На ладан дышит, если серьёзно. Была гроза и его... молнией ударило, - многозначительно отчитался Дрейк.

– Упс...
– Алиса подняла брови, - Я не причём. Даже не смотри на меня так, правда, это не моих рук дело!

Он замолк и посмотрел в огонь, который разошёлся не на шутку. В комнате было слишком жарко, и на лбу у Дрейка выступил пот. Алиса стояла к камину куда ближе, но ей жар был словно ни по чём, однако она заметила пот на лбу друга. Девушка смотрела чужими холодными и отрешёнными глазами, а потом резко выставила руку к камину и властно крикнула:

– ХВАТИТ!

Из её ладони ударила молния прямо в пламя, и оно по её воле стало утихать, теперь уже уютно потрескивая.

– Я правда не причастна к несчастному случаю с Расулом, Дрейк. Но, если бы я была там, то наказала бы его за дезертирство, ведь он пытался слить Форт, в который мы с вами вложили столько сил.

– Алиса, так нельзя... Расул Тагри - наследный горец, он глава своего народа.

– Не спорю, он нужен живым. Но ведь он жив?

– Одной ногой в могиле. Твоя магия так же страшна как Некромантия, поэтому её боятся.

– Ой, не перегибай! Это всего лишь ток...
– она спроецировала в руке шаровую молнию, которая залила искристым светом комнату, - Я навещу Расула, он не умрёт. Достаточно с него наказания, - она перевела взгляд от сгустка энергии в своей ладони на Дрейка и спросила, - Ты выглядишь испуганным.

– Потому что иногда я реально думаю, что служу дьяволу.

Она криво улыбнулась наклонила в бок голову:

– Не волнуйся, дьявол своих не обижает.

Поведение Герцога было до крайности вызывающим: море алкоголя, гаремные проститутки и полное игнорирование обязанностей в Совете и военном деле. Он, конечно, и раньше так делал, особенно пьянствовал, но только после тяжёлых битв, когда приходила бессонница от увиденного ужаса на поле боя. Но сейчас было совсем иначе, и его союзники это не приветствовали, но боялись выражать недовольство. И причина была очевидной: Блэквелл был не в себе. Разум отказывал от того постоянного потока магии, разрушающей его мозг. Хуже всего были его глаза. В них была чернота, как будто смотришь в глаза самому дьяволу. То же самое говорили и о Некроманте те, кто переживал встречу с ним, и потому начали ходить слухи, что Эклекее превращается во второе движение Ксенопорее.

Жители замка прятались от Хозяина, стараясь не попасться ему на дороге. Советники тщетно пытались наладить общение с ним, но ничего не выходило, потому что Герцог впадал в очередные приступы. Шло время, раненные воины выходили из палат госпиталя, а Герцог всё ещё был "болен".

Атмосферу дополняла жуткая жара в замке из-за пылающих днём и ночью каминов. Холодный камень старых коридоров накалился, источая жар, как и весь замок. Посмотрев в светлое время суток издалека на Мордвин, можно было увидеть, как вокруг искажается воздух, как будто плавясь. Жители замка ходили с испариной на лбу, ночи становились невыносимо жаркими, а периодические пожары держали слуг в постоянном напряжении.

Алиса в последние сутки не знала, как подступиться к Герцогу, ведь он вёл себя ещё более непредсказуемо. Когда девушка отвлеклась, буквально на час оставив Блэквелла под наблюдением Найджела Эванса, Архимаг разбил целую коробку с новыми зельями и напугал Линду до обморока. Алиса не ожидала, что он будет так агрессивен с женщиной, которая была частью его хороших детских воспоминаний, он лишь стоял и смотрел как Линда лежит без сознания на полу.

– Милорд, у Линды слабое сердце, не нужно было её пугать, - как можно спокойней заговорила Алиса, но Блэквелл не ответил, лишь развернулся и вышел прочь с кухни.

Весь оставшийся день она ожидала от него подвоха, но он вёл себя примерно: лишь сидел за своим фортепиано и неотрывно играл. Когда она убедилась, что всё под контролем и Блэквелл занял себя на какое-то время, то пошла в свою комнату, а на посту её сменил Риордан. Алиса приняла душ, обернулась в халат из тонкого хлопка и вышла на балкон. Долго смотря на просторы северных земель, она не сразу заметила Хозяина, наблюдающего за ней. Алиса дёрнулась от испуга и инстинктивно прикрыла халатом все оголённые детали своей кожи, но Блэквелл неожиданно протянул ей расчёску. Ей ничего не оставалось, как причесаться, пока он пристально за ней наблюдал, не проронив ни единого слова. Дождавшись, когда она заплетёт косу, он вышел из комнаты, а Алиса стояла и недоумевала: что же всё это значило?