Марк Корф покинул замок.

Первое, что сделала Алиса, выйдя из палаты асклепиона, это пошла на кладбище. Северное кладбище росло на глазах, маги не успевали создавать надгробные плиты и хоронить прах сослуживцев. При этом с разных концов Эклекеи везли ещё трупы, вокруг были горы мёртвых тел, праха и запах тлена. Атмосфера тяготила, все события навалились разом и от этого настроение жителей замка было непередаваемым. То было гнетущее отчаяние с примесью страха к выходкам Герцога, который обычно создавал положительный образ, нежели отрицательный.

Дрейк принёс свежую газету и вложил её Алисе в протянутую руку.

"Мартин Купер Брайтон побывал свидетелем событий битвы в окрестностях Мордвина и готов поделиться теми событиями, что конечно же не забудет никогда.

МКБ: Это было страшно! В день битвы, мы с Бароном Кэмптоном прибыли в Мордвин и всё было как обычно, кроме поведения и без того сумасбродного Герцога! Он заперся у себя в коморке и строчил какие-то бумаги одну за другой, и в этот момент прозвучала тревога. Я конечно никогда не критиковал политику нашего Суверена, но было страшно осознать, что он потерял хватку и не держал ситуацию под контролем.

КГ: Что вы имеете в виду, Лорд Брайтон?

МКБ: А то, что Мордвин всегда славился лучшей защитой, какую только можно представить, а на деле оказалось, что на него можно напасть средь бела дня. Как армия в несколько тысяч воинов и всяких гадов прошла на территорию Суверена, протопала полстраны прямо к столице, и никто её не опрокинул?"

– Мне тоже очень интересно, сколько они будут обсасывать эту тему!
– бурчала Алиса.

– А тебя не смущает, что ортоптеры врага ещё и Фисарию преодолели?
– огласил давнее сомнение Артемис.

– Ни капли не смущает, ведь Ник Ноксен и Картер были на дальних рубежах, Арти, а ортоптеры двигались строго над руслом реки с нашими флагами. Подчинённые Ноксена и Картера наверняка подумали, что-то наши союзники, но вот Гринден был в курсе, пропуская их через границу.

– Но... Алиса, ты уверена? Ну и куда делись тогда флаги Мордвина с их одежд и ортоптеров?

Алиса смерила его взглядом полным немого укора:

– Арти, когда мы подлетали, ты разве не заметил людей в бледно-зелёных одеждах с красным крестом, которые собирали флаги? Асклепы - неприкосновенны, они заметали следы прямо во время боя, точнее это не асклепы были вовсе, а лишь наёмники в них переодетые, но конкретно это не факт, а лишь предположение.

Она нахмурилась и продолжила медленно читать вслух:

"КГ: Кто мы, чтобы знать?

МКБ: Ваша правда, только помяните моё слово: с такой столицей Сакраль против Ксенопореи и года не простоит!

КГ: Лорд Брайтон, однако же стоит упомянуть, что потери Эклекеи значительно меньше тех, что понёс противник! И ещё важно, что Герцог не оставил за собой почву для инфернов, предусмотрительно испепелив все трупы.

МКБ: И всё же я могу заметить его звезду на закате, особенно учитывая нынешнее положение дел, из-за которого я поспешил удалиться из столицы вместе со своими приближёнными.

КГ: И что за обстоятельства?

МКБ: Не уверен, что я тот человек, который раскроет это. Ждите официального заявления!"

Алиса бросила читать газету, возмущённая содержанием и вслух ужаснулась:

– И как они пустили эту статью в печать, ведь "Гермес" под надзором Совета?

– Не все Советники боготворят Блэквелла, Али.

– Это понятно, но его авторитет обычно выше их мнения!

Артемис лишь посмотрел на неё тяжёлым взглядом:

– Малышка, его списали со счётов, разве не ясно?

Она лишь сжала зубы и прорычала:

– Тогда их ждёт сюрприз!

Будучи уверенным, что спорить с Алисой бесполезно, Риордан не стал больше ничего говорить, лишь поджал губы и взял девушку за плечо. Они сидели на зелёной траве перед надгробиями и пили лимонад молча, а позже пошли в замок пешком, хотя дорога была не близкой. Алиса настаивала на пешей прогулке, потому что пролежала в асклепионе двое суток и хотела подышать свежим воздухом.

– Кто-нибудь мне скажет, что было за эти два дня?
– спросила Алиса.

– Ничего особенного...

– Я про Герцога по большей части.

– Я и говорю...
– повторил Артемис, - Ничего особенного. Очень много спал, атаковал свой рояль, по ночам смотрел на звёзды с маниакальным упорством, устраивал вечерние пьянки, гарем полировал...
– он деликатно упустил подробности, - Самое страшное, что он сделал, это взорвал спальню западного крыла. Ну та неприкосновенная комната с золотой мебелью и инкрустированными будуарами.

– Что?
– недоумевая переспросила Алиса, - Чем ему эта спальня не угодила?