Он подошёл к ней ближе и аккуратно коснулся рукой её колена.

– Ты была на шаг близка к изнасилованию, убийству друга и собственной смерти. Я был с тобой жёстче, чем с кем ни то ни было.

– И?

– Моё второе возвращение, - он сделал паузу, намекая на тот момент их близости, - Ты знала о риске, зачем ты это сделала? С тем монстром тебе проще, чем со мной?

– Это уже два вопроса, Милорд.

– Ответь... пожалуйста.

– Вы и есть тот монстр.

Блэквелл замер, его сердце пропустило удар. Эти слова были для него невыносимы и доносились эхом в его голове. Он сделал глубокий вдох, прогоняя оцепенение:

– Ты так думаешь?

– Я это знаю.

– Жестоко, но честно. Я понял...

– Нет, не поняли. Хотя мне было даже проще с человеком, который не думал наперёд, ведь вы жили только своими желаниями.
– она замолчала и нахмурилась, - Вы сказали, что это было второе возвращение? Как я пропустила первое?

Блэквелл не знал куда себя деться от чувства вины и стыда, поэтому непроизвольно начал хрустеть пальцами:

– Мне неприятно это вспоминать, Алиса.
– начал он нехотя и потупил глаза в каменную брусчатку на мосту, - Дьявол!
– выругался Блэквелл и спрятал лицо в ладони, - Я ведь переебал при тебе всё, что движется!
– в его голосе было отчаяние и вина, - Блядь!

– Не всё.

Он резко убрал ладони от лица и посмотрел испуганно:

– Скажи мне, что я не экспериментировал с однополым сексом, умоляю!

– Я со свечкой не стояла!
– ответила она серьёзно, - Хотя были близняшки, которые больше смахивали на близнецов, и тут я сказала бы "Так вам и надо!", но они, скорее страшненькие женщины, чем мужчины.

– Это радует, но...
– он виновато посмотрел на Алису, - Мне так стыдно! Алиса, лучше б я умер!

Девушка погладила его по волосам, смотря устало, и хрипло прошептала:

– Мой бедный уставший Герцог, - она провела рукой по его гладко выбритому подбородку, - Вы были правы тогда в Каминной зале: мы с вами очень похожи. Я вас понимаю почему-то.

– Но тебе проще со мной, когда я...

– Да. Наверно.

Он замер и опустил глаза под новой волной неприятных воспоминаний. Его лицо выдавало боль, а на лбу появилась испарина. Блэквелл тяжело вздохнул и поднял на Алису глаза:

– Ты меня поцеловала, - сказал он тихо и повторил уже громче, - Ты. Меня. Поцеловала. Да что с тобой не так!? Меня, монстра! Я не понимаю, что творится в твоей голове.

– Может, мне это нравится...

– Целоваться или ходить по грани?

Она хмыкнула:

– Через вас прошло столько женщин, а вас взбесил мой поцелуй?

– Я мог тебя убить.

– Вы знаете, что меня это не пугает...
– она безразлично отвернулась.

Алиса опустила голову и рассматривала свои пальцы слишком внимательно. Блэквелл взял её за подбородок и посмотрел серьёзно в её глаза:

– Меня беспокоит твоя тяга к риску и неуёмная жажда... силы, - он смотрел ей в глаза, в которых были непонятные ему эмоции, - Я чуть...
– он сглотнул, - Чуть не убил тебя. Боже...
– он закрыл глаза и напрягся, - Но я помню, что убил кого-то в замке. Скажи, что это было не правдой...

– Вам приснилось, Милорд, - ласково сказала она и погладила его по голове, - Это всего лишь плохой сон.

Он посмотрел в её глаза внимательно, но его боль выдавали морщинки на лбу:

– Ты скрыла это...
– он сделал паузу, - Давай вернёмся к тому, что ты не приняла моих извинений, но должна что-то попросить. Я внимательно слушаю!
– он сделал пару шагов назад и скрестил руки на груди.

– Мне ничего не нужно.
– Алиса ссутулилась и прижала руку к солнечному сплетению.

– Алиса!
– сурово сказал он, - Не люблю быть должным.

– Вы мне ничего не должны.

Герцог не подавал виду, но он опешил. Он смотрел на силуэт Алисы на фоне луны и звёзд, а она задумчиво смотрела вдаль, пока ласковый морской ветер колыхал её локоны. Лорд Блэквелл часто заморгал, как будто прогоняя наваждение, ведь ему показалось, что от Алисы идут редкие едва заметные искры.

– Лис...
– позвал он её и замолчал, когда она к нему повернулась, потому что у неё был странный взгляд, от которого сердце ускорилось, выдавая неровные ритмы.

Он видел в ней ту Алису, что на Арене Смерти спокойно смотрела в лицо Смерти: хладнокровную и рассудительную, ту, которая привыкла манипулировать людьми.

– Вообще-то я придумала кое-что, Милорд, - её голос прозвучал мурчащее, успокаивая слух, а глаза гипнотизировали своей уверенностью.

– Я весь во внимании, Миледи.

– Вы сейчас сдерживаете магию, да?

– Да.

– Но вы сорвётесь. Снова.

– Вероятно...
– неуверенно ответил он, хотя в последние два часа об этом думал в перерывах между чувством вины, - Продолжай.