Шрифт:
– Приятно, что ты это понимаешь. Всё останется по-старому: ты будешь меня ссылать, а я кидать в тебя яблоки и дерзить тебе. Но сейчас...
– она снова поцеловала его в губы, - Сейчас я просто хочу, чтобы тебе было хорошо. И не потому что ты мой Хозяин, а я твой раб, просто я действительно хочу этого, - она отстранилась, чтобы встать, и закуталась в свой плащ, - Ты будешь спать?
– На этом дивном мягком столе? Заманчиво, блядь...- отшутился он, смотря, как Алиса собирается уходить. Его душа кричала и протестовала, потому что он не хотел остаться без неё. Он прошептал, - Останься сегодня здесь. Со мной.
Она улыбнулась тёплой и искренней улыбкой.
– Странно, обычно мы не можем находиться друг с другом больше пятнадцати минут без скандала.
– Я не могу прогнать тебя в твой же день рождения, тем более ты ещё не остыла после нашей... практической магии!
– он притянул девушку к себе ближе.
– Сегодня мой день рождения? И сколько мне лет?
– Не скажу.
– А так?
– она прикусила его подбородок, а потом осторожно начала целовать его шею, спускаясь с ключицам, - А... так?
– ей указательный палец одновременно с лёгкостью и нажимом, начали обводить кубики его пресса один за другим, начиная сверху, а её губы продолжали целовать его кожу.
Блэквелл испустил напряжённое дыхание и прикрыл глаза от удовольствия, почувствовав, как внизу живота снова рождалось томящее ощущение. Он не отвечал на ласки, наслаждаясь инициативой Алисы, а потом крепко прижимал к себе и снова проник в её рот языком. Дыхание Алисы сбилось, и она отстранилась хитро глядя на любовника, который произнёс:
– Вот уже 24 года в Мордвине празднуется не моё посвящение в Хранители, а твой день рождения, Алиса. Мой отец ждал тебя, ты была для него кем-то очень важным.
Алиса резко стала очень серьёзной и даже слегка побледнела:
– Ты меня пугаешь. Мы же не совершили инцест?
– Нет, конечно, нет.
– Уверен? Телепатия, телекинез, прочие очевидные сходства такие как: тяга к жестокости, мания величия, социопатия...
– Алиса, я - мудак, но не на столько, чтобы порочить свою сестру!
Она облегчённо выдохнула, а он атаковал её новой порцией ласк. Алиса снова возбуждённо дышала, кровь забурила в её жилах, и она робко позвала:
– Винсент...
– Да?
– сказал он, оторвавшись от поцелуев.
– Раз уж инцеста не было, ты не против, чтобы я осталась, и ты и так уже испортил статистику моих половых связей своим вмешательством, да и до восхода ещё часа 2...
– Ты не устала?
– он был явно не против.
– Главное ведь, чтобы ты не устал!
– хитро прищурилась она.
– Думаю, что мне под силу эта миссия. Скажи цифру, и я приступлю к исполнению...
– От 0 до 9?
– Два уже было, поэтому от двух.
– Ты рискуешь!
– коварно улыбнулась Алиса, - Это ведь может быть очень-очень сложная для тебя миссия, потому что у нас всего два часа.
– Миледи, цифра!
– 5.
– Пять?
– разочарованно переспросил он, - Почему не девять?
– Я сторонник качественных методов, Винсент Блэквелл, а не количественных!
– её рука оказалась внизу его живота, и она уверенно обхватила ею его пульсирующее возбуждением достоинство.
– Ох и шаловливые же у кого-то ручонки...
– улыбнулся он.
Секс заменил им сон, они отдавались друг другу без устали, пока темнота ночи не стала постепенно уступать лучам солнца, и тогда они мирно заснули на деревянном столе в зале переговоров.
Глава 16
К 7 утра Блэквелл проснулся, аккуратно вытащил свою руку из-под головы Алисы, боясь её разбудить. Он долго смотрел на неё в тишине, было прохладно с утра, и он укрыл спящую девушку плащом. Она тихо прошептала что-то во сне на родном языке, и Блэквелл улыбнулся этому милому зрелищу.
Винсент боялся того, что произошло между ними ночью, боялся того чувства, что сейчас заставляло его неотрывно смотреть на Алису, ловить каждый стук её сердца, вдыхать с трепетом её чарующий запах. На её коже отпечатался рисунок стола, и Винсент снова улыбнулся этой умилительной картине. На своём торсе он обнаружил следы крови от ссадин на её позвоночнике. Он аккуратно осмотрел, как они заживают и вновь почувствовал нарастающее возбуждение, когда вспомнил причину возникновения этих кровяных следов. Он снова хотел её, снова его голова кружилась от её близости, снова перехватывало дыхание и вновь это острое чувство, заставляющее его думать только о ней, будто всё стало с ног на голову, и теперь он раб её желаний. Она снова заворочалась, и Винсент вдруг испугался, что она проснётся и ему придётся посмотреть ей в глаза, тогда он положил руку ей на голову и прошептал:
– Спи, Алиса.
Алиса дышала тихо и ровно, но лоб её нахмурился, как будто мыслительный процесс стал каким-то напряжённым. Блэквелл с трудом проник в её мысли, удивившись, как хорошо девушка держит оборону даже во сне, и увидел тёмное помещение какой-то старой комнаты без мебели. Свет падал только на саму Алису, которая стояла и смотрела на своё отражение в старом зеркале с витиеватой золочёной рамой. Она что-то обдумывала, и Блэквелл услышал, как она говорит, но при этом губы у отражения не двигались, оно, хитро прищурившись, слушало: