– Ну вот...
– Артемис остановился у одной рассохшейся двери, свидетельствующей о былом значении комнаты, - Прошу!

Он сделал жест, приглашая меня зайти, что я немедля сделала. Зашла и замерла, внимательно осматривая большую комнату, разбитую по зонам на 3 части: спальня, большое рабочее место с множеством пустых книжных полог, большими сундуками, забитыми мольбертами и холстами, и пустая площадка неизвестного назначения.

– Малышка, чем важна старая, Богом забытая комната недо-Герцога Мордвин?
– спросил Артемис, бухнувшись на кровать, от которой в воздух поднялось облако пыли.

– Дьяволом...
– поправила я.

– Что?

– Дьяволом забытая. Оставь меня одну, пожалуйста. Мне надо подумать.

Я не смотрела на Артемиса, который покидал комнату, насупившись, но чётко отслеживала каждое его движение, потому что меня мучал всего один вопрос: что такого экстремального случилось, что он стал магом третьего уровня?

Ответ позже, потому что, находясь в спальне, где 15 лет жил Элайджа Блэквелл, нужно думать только о том, как бы не вляпаться в какую-нибудь черноту, следы которой наверняка здесь есть.

Надо сказать, что комната обставлена не фанатом антиквариата, потому что всё лаконично и не броско, хотя с явным комфортом. Самое уютное местечко (если слово "уют" вообще уместно для комнаты, где был взращён Некромант) на широком низком подоконнике с витражными стёклами, где устроено лежбище с мягкими пыльными подушками и валиками, а из окна чудесной вид на...

– Конечно же море, - почему-то улыбнулась я и села на пыльный матрас, где когда-то сидел Элайджа Блэквелл и так, как и я, смотрел на море любовно, перебирая в руках какие-то предметы.

Я закинула ноги на подушки и наткнулась на что-то твёрдое. За подушками оказалась красивая, но выцветшая коробка, в которой я нашла кучу всего интересного. Среди всего прочего было две черно-белых фотографии Элайджи и Феликса, очевидно, родом с Ординариса, старые непонятные записи, больше похожие на химические формулы, много красивых ракушек и... маленькая ветреная мельница, на основании которой подчерком, до боли похожим на подчерк Хозяина, написано:

"Всегда с тобой".

Я держала маленькую ветряную мельницу и смотрела на старое фото отца и сына, где Феликсу от силы лет 35 (то есть как Винсенту, а может и меньше), а Элайдже не больше 8 лет. Мальчик на фото улыбался во все зубы, глаза его щурились, напоминая в этот застывший миг отца, который в полуулыбке положил свою руку на плечо сына, держащего крупного щенка со светлой шерстью.

Кто бы мог подумать, что эти двое пойдут по таким разным путям и однажды столкнутся со смертельным для Феликса исходом?

К сожалению, больше ничего примечательного в этой комнате я не нашла, лишь убедилась, что до Некроманта был маленький улыбчивый мальчишка, любивший рисовать и смотреть из окна на море. Когда-то ноги будущего демона ходили по береговой линии Мордвина, Элайджа поднимал из воды ракушки и цветные камушки, складывая в свой карман, его щенок плескался в воде и лаял на чаек.

Стук в дверь выдернул меня из грёз, и я увидела в дверном проёме моего Артемиса.

– Ты ведь был в этой комнате до меня?
– спросила я, зная ответ.

– Был.

– Всё было так же? Ты ничего не брал? Не двигал?

Он почему-то молчал, а мне вдруг стало очень-очень грустно. Наверно поэтому я встала и молниеносно подошла к Артемису. Он не успел среагировать, когда я сняла с его пальца кольцо мага и бросила на пол, прижимая друга к стене. Моя ладонь легла на его лоб, и я без церемоний влезла туда, куда мне не следовало.

В серо-зелёных глазах я видела испуг и крушение надежд, а ещё... своё отражение. Такое же, как я вижу в моих снах, но я уже не могла остановиться, потому что уже была в мыслях того, кто в ночь моего дня рождения возглавлял конную процессию Вон Райнов, преодолевая внутренний купол с совершенно серьёзным лицом.

– Как служится в "Омеге"?
– спросил неприятный мужчина с бриллиантовой серёжкой.

– Потрясно.

– Ты ведь Артемис Риордан?

– Автографов не даю!
– улыбнулся Артемис в ответ хамски, но кивнул в знак почтения Роланду Вон Райну, который с интересом смотрел на моего друга.

– Ты - любимец любимца бастарда?

Артемис оскалился, услышал три оскорбления в одном, да и я сама ощетинилась.

– А вы тот Граф Роланд, который не делает ни единого шагу без папенькиного разрешения? А вы...
– Артемис указал на второго Вон Райна, - Граф Уолтер, тот псих, который пишет книжки.