– Много ты понимаешь в политике, Риордан!
– Блэквелл улыбался, - Мне, к слову, тоже не доставляет удовольствия, когда красивая молодая девушка берёт в руки оружие и шинкует моих врагов, не жалея себя. Так же не получаю экстаза, когда она же ищет физической боли, чтобы заглушить тот ад, что поглощает её изнутри. Будь моя воля, то она была бы не солдатиком, которых я двигаю по карте, а статуэткой, которая бы стояла на полке, а я бы любовался ей и сдувал пылинки.

– Только любовался бы?
– сквозь зубы уточнил Риордан, - Да все знают, как ты к ней яйца катишь, не делай из нас идиотов!

Рука Герцога автоматически потянулась к щетине, которую он потёр при одной мысли о сексе с Алисой. Он корил себя за слабость, которую не в силах был скрыть. На балу было слишком очевидно его желание к Алисе, он едва смог выпустить её из рук, а свидетелей было так много, что стереть память у всех было просто невозможно.

– Придержи язык, - спокойно начал он, но взгляд его был убийственным, - Глупо отрицать её сексуальность, Риордан, вообще "глупо" - это слово для тебя, ты его почаще себе повторяй. Глупо кидаться оскорблениями в Архимага, глупо трахать его слуг одну за другой, глупо не надевать кольцо, преодолевая защиту замка...
– он многозначительно посмотрел на Риордана, - Ты у меня на счётчике, Риордан, будь осторожней. Я бы прибил тебя ещё в тот миг, когда ты не предостерёг Алису от Велеса, который она выпила всем назло, но... мы ведь знаем, что этим я выведу её из строя, она сойдёт с ума от горя, поэтому я ещё немного потерплю тебя, но не вздумай меня провоцировать!
– он замолчал, хотя было что сказать.

Тишину нарушил Дрейк:

– Это как тогда, когда она заставила меня жонглировать грязной посудой и вечной сталью!
– Блэквелл непонимающе на него посмотрел, тогда подчинённый пояснил, - Был у нас... момент сомнений. Алиса тогда была тоже не в духе после Весеннего бала, сильно не в духе...

– Сказал "а", говори "б". Не выкручивай мне яйца!
– не выдержал долгих пауз Герцог.

– Она поставила Дрейка на площади Финилон-Каас жонглировать сначала фруктами, потом подкидывала ему жирную посуду и тонкие фужеры, потом бутылку виски, закончилось всё её клинками, - рассказывал Артемис, - Она пускала ток и вызвала ветер, пока все предметы не упали. Урок был в том, чтобы показать, как сложно управлять разными предметами. Что в итоге на руках остаётся только самое важное, а остальным приходится жертвовать.

Блэквелл ничего не стал говорить, он лишь засмотрелся на огонь, а в душе у него стало так тепло от того, что Алиса делает для него. Теперь он не сомневался: именно Алиса была причиной изменения атмосферы в Сакрале. Она делала не только магию чище, но и владела умами людей, их настроением. Он допил похлёбку, встал и произнёс на прощание:

– Спасибо за ужин. Можете спокойно переночевать здесь, а к обеду я жду вас дома, чтобы самому двинуться в путь. Дрейк, выспись, завтра тебе снова предстоит дорога. И вот что...
– он подошёл к Риордану и посмотрел на него загадочно, - Я требую от вас всего несколько вещей: покорности, честности и исполнительности. Вам повезло отчитываться перед женщиной, которая в вас души не чает, но помните, что за каждый свой и ваш промах она будет нести наказание уже передо мной. На вашем месте, я бы сделал всё, чтобы она не попадала в передряги за вас. А ты, Риордан, - Блэквелл отпихнул Артемиса в сторону и заговорил тише, - Совсем меня за идиота держишь? Да, ты преуспел в разведке, но до меня тебе далеко. Те люди, с которыми ты нажираешься в сопли - вербованы мной, они шлют письма Алисе, чтобы она тебя забирала. Голый Риордан, выходящий из её спальни - тоже в копилку твоей чрезвычайной тупости. Я закрою глаза на ваши отношения, но ты ведь наверняка не думаешь о том, как это скажется на репутации Алисы? Она теперь мой заместитель, а ты бросаешь тень на её безупречность своими запретными приёмами...

– Я даю ей выбор... стараюсь защитить!

– Похвально!
– усмехнулся Герцог, - А где ты, защитник, был, в ночь Весеннего бала? Ты был ей нужен, ей нужна была защита.

Риордан поднял опешившие глаза на Герцога и промолвил неуверенно:

– Я бы никогда не бросил её там... не знаю, как так вышло!

– Ну-ну, не рассказывай, ведь я тебя нашёл... в постели служанки.
– он плюнул в траву, а потом сказал, - Жду от тебя подробный отчёт за 17 мая. С момента как вышел в простыне из комнаты своего начальника до того, как надел кольцо, получив третий уровень. Тебе ясно?

Артемис Риордан был бледен, как мел, а в ответ на вопрос Герцога лишь удручённо кивнул, не в силах проронить ни слова.

– Если кто-нибудь из вашего отряда...
– громко сказал Блэквелл всем присутствующим, - ...Ляпнет хоть слово о нашем разговоре Алисе, то "Омегу" расформируют, а каждый из участников сгниёт на периферии.

Блэквелл смерил всех мужчин тяжёлым взглядом, забрался на Люцифера и тронулся в путь.

Алиса ехала в карете и смотрела в окно. Нельзя сказать, что за несколько часов она выздоровела, но была в сознании уже стабильно, хотя её мучал стыд. Она вела себя как суицидальный подросток, и сейчас не знала, как посмотреть в глаза своим друзьям.

– Дурью не майся, Али, - сровнялся с каретой Артемис, - Вижу твои угрызения совести, но всё это лишнее.

– Ощущение, как после беспробудной пьянки...

– Нервишки сдали, ничего удивительного! Ты же никого не убила! Кроме батальона мародёров и охотников... зато эффектно подавила восстание! Я бы сказал, свалилась на них как снег на голову, стихийно!

Алиса виновато улыбнулась, а Риордан улыбнулся в ответ и нежно щелкнул её по носу:

– Больше не пугай нас так, ладно? И вообще, не знал, что ты настолько сильна! Взрыв был очень мощным!

Алиса ничего не ответила и снова уснула. Кровь восстанавливалась, но рана не заживала. Они подъехали во двор Мордвина, а не в конюшню, что у восточных ворот, и Артемис подставил Алисе плечо, чтобы она облокотилась на него.

– Как унизительно быть калекой... меня и так-то любят полить грязью, теперь будет много шума!
– с горечью сказала Алиса, цепляясь за шею другу.