– Могу взять тебя на руки, но задену твою ногу... и вообще, засунь свою гордость в...
– он через плечо посмотрел на зад своего соблазнительного командира и не стал продолжать предложение.

– Ты ведь не думаешь, Арти, что меня надо вести в спальню? Потому что сначала я должна написать рапорты, иначе Совет меня съест, а Хозяин воскресит и ещё раз съест.

– Опять этот бред понёсся? Рапорт можешь и в спальне написать, если так неймётся, но только после того, как слуги помоют тебя.

– Да, я схожу в душ, это верно.

– Нет, Алиса, в этот раз ты можешь допустить до своего тела Линду или Сьюзен, чтобы рана вновь не открылась.

– Конечно, Артемис, сделаю всё, как ты сказал, - улыбнулась Алиса.

Естественно, она сделала всё точно наоборот, потому что была горда и слишком требовательна к себе. Она через боль приняла душ, полечила себя током, чтобы ускорить заживание порванной артерии, а потом пошла открыть окно, чтобы впустить свежий воздух в маленькую комнатку.

– Нет уж... я здесь не останусь!
– упрямо пробурчала она сама себе под нос и побрела прочь из комнаты.

Через 20 минут она, наконец, добралась до центральной части замка, но потеряла много сил и, облокотившись на стену, громко засмеялась надо своим упрямством.

Картер с Блэквеллом как раз выходили из обеденной залы, услышали смех Алисы и подошли к ней:

– Алиса, рад вас видеть! Ожидал вас только завтра!
– он пытался взять её за правую руку в перчатке, но она вырвала её и протянула левую.

Девушка выпрямилась, отстраняясь от стены, чтобы не показаться больной, посмотрела на своего Хозяина и попыталась присесть в реверанс, но он запротестовал:

– Без церемоний, Миледи! Куда путь держите?
– ехидно поинтересовался он.

– К вам в кабинет, вообще-то, - она показала на бумаги в руках.

– Нам по пути, - сказал он и подставил ей локоть, - Картер, как приеду, сразу к тебе!

– До встречи, Блэквелл! Моё милое дитя Леди Алиса, очень рад видеть вас!
– он поклонился и стремительно ушёл.

Алиса взяла под локоть Блэквелла и закусила губу, не зная, как идти дальше:

– Лорд Блэквелл, я ведь могу вам лично передать рапорты, к чему мотаться?

– Нет уж, пошли, - сдерживал он улыбку.

– Тогда вы вперёд, а я вас догоню.

– Догонишь?
– улыбнулся он, - Нет, дамы вперёд!

Алиса тяжело вздохнула и медленно пошла, наступая на свою больную ногу, и тогда Блэквелл не выдержал:

– В кого ты такая невыносимо упрямая!?
– он без вопросов взял её на руки и понёс по коридорам.

Алисе было неловко, и она молчала, не зная, что сказать. Она долго не могла посмотреть в его глаза, а когда посмотрела, он спросил:

– Что?

– Поставь меня на ноги, Винсент, - её голос прозвучал холодно и решительно, а потом она нахмурилась, - Извините, Милорд, я оборзела. Но... лучше отпустите меня.

– Нет, - только и ответил он.

Лишь, когда они прошли мимо лестницы на третий этаж, где находился кабинет Винсента, Алиса спросила:

– И куда мы идём?

– На воздух. Может ветер вышибет из тебя упрямство и гордыню!

Выходя из замка, Блэквелл прихватил фрукты из вазы и положил их Алисе в руки. Они пришли на восточную часть пляжа, и он посадил девушку на песок, разулся, сел рядом и закатал штанины с рукавами. Расстегнув две верхних пуговицы рубашки, он взял из рук Алисы бумаги и начал листать почти одинаковые отчёты один за другим, пока наконец, не нашёл последний. Блэквелл откашлялся и начал читать вслух:

– "В ожидании последующих приказаний, спец-отряд "Омега" в неполном составе, был направлен мною в Хартер-бейли для подавления восстания, спровоцированное батальоном мародёров. Задание прошло без потерь, ранен один воин. Довожу до вашего сведения о моей некомпетентности и халатности в организации операции, действовала стихийно и наугад", - Блэквелл сделал паузу и улыбнулся, - В неполном составе, значит... да?

Алиса наморщила нос:

– Грубо говоря, да. Состав был очень неполным.

– Не удивлюсь, если ты взяла метлу вместо коня, а вместо оружия полевые цветы и игрушку "йо-йо".

Алиса засмеялась:

– Так было бы веселей!

– Ещё мне понравилось: "Ранен один воин". Один из... скольких?

– В моём отряде 6 человек, вместе со мной!
– она широко улыбалась.

Блэквелл попытался сделать лицо серьёзным, но не выходило, потому что он не мог равнодушно смотреть во вновь хитрые глаза этой невероятной девушки.