Он был всецело увлечён процессом и говорил об убийстве так же спокойно, как Дрейк. Меня такое отношение удивляло, ведь я привыкла, что любое моё действие вызывает бешенный резонанс и нешуточное обсуждение, которое обычно заканчивается целой бурей негатива и косых взглядов.

– И какая будет фраза?
– Кронк весь напрягся от слишком уж непривычной мозговой активности. Да, Кронк немного... туповат! Есть такое, но зато вынослив, как верблюд, исполнителен и предан. Он добрый малый, верный соратник.

– "Спиритический сеанс"? "Какая замечательная конопля", "Надо мной надругался отчим", "У вас молоко сбежало!", "Умру девственником", "Плоская грудь"?
– Арти говорил всё, что приходило ему на ум, - "Отруби мне голову", "Артемис в постели - Бог"... Мне про Бога нравится больше всего!

Вряд ли нужно упоминать о том, что, несмотря на тягу мужчин решать проблемы, а не обсуждать их, подобно женщинам, посмаковать грязными подробностями они не брезгуют.

– И как это будет выглядеть? Али сносит крышу от магии, она идёт на меня с мечом, - воображал Лесли, - Я лежу почти бездыханный и моя последняя в жизни фраза "И знай, Али: Артемис... в постели - Бог!".

– Но ведь такая фраза из уст взрослого мужика, которому смерть дышит в затылок, точно должна привести её в чувства!
– Дрейк истерично хихикал.

– Нет, давайте лучше "Плоская грудь"?
– смеялся Кронк.

– Отмотай назад!
– Дрейк был красноречив и артистично размахивал руками, - Али идёт к тебе, заносит над тобой меч, а ты должен привести её в чувство одной лишь фразой, и ты говоришь ей с ужасом в глазах "Плоская грудь!". Да за такое она тебя нашинкует мелкой соломкой без шанса на последнее желание!

Это странно, но общее голосование, привело к фразе "Артемис в постели - Бог". Я не участвовала, лишь смотрела со стороны на то, как просто они относятся к моим оплошностям, как они прикрывают меня своими спинами всякий раз, как нежно они на меня смотрят.

И тут до меня дошло: всего этого скоро не будет. Меня не будет. Не понадобится стоп-фраза, не будет вот таких нелепых разговоров... я не увижу, как они беспардонно спорят о том, что можно ли мне верить, раз со мной нельзя скрестить струи, когда дружно писают прямо при мне, только лишь отвернувшись. Не будут сидеть у костра и ждать, когда я приготовлю им что-то из русской кухни, которую они сильно полюбили.

Нет. Они буду сидеть у костра, но я уже не приготовлю им ничего. Потому что Некромант придёт в Форт Аманта и убьёт меня, а Винсент убьёт его. Всё это правильно и закономерно, но моё сердце забилось, вырываясь из грудной клетки, будто умирать не хотело, а хотело проломить рёбра и убежать подальше от той, что обречена на смерть.

Предательское жалкое сердечко. Хочешь оставить меня одну? Как малодушно. А может, это я сама хочу убежать от своей судьбы, а вовсе не кусок мяса, который внутри меня качает кровь?

Алиса непривычно долго крутилась у зеркала и напевала под нос песни.

– Али, ну хватит уже, - ныл Артемис, лёжа в её постели, - Это уже пятый костюм, который ты придумываешь, может уже выберешь что-то?

– Не занудствуй. Я ни разу не была на маскараде, а может уже и не попаду туда. Могу я себе позволить женские причуды?
– она посмотрела на друга через ангельское крыло на спине и хитро улыбнулась, - Пойдёт?

– Белыми пёрышками и нимбом ты никого не обманешь, - сказал он, заворачиваясь в простыню, - Мне нужна одежда.

– Твои проблемы...
– нараспев ответила она, - Можешь пощеголять голым до своей спальни, мне фиолетово...

Он встал и подошёл к девушке, разворачивая её к себе:

– Ну хватит. Я не смогу проскользнуть мимо Франческо, и Блэквелл в тот же миг узнает, что из твоей спальни вышел голый мужчина. Ты нарываешься на неприятности.

Она прикрыла своей рукой его глаза и через секунду убрала её, а он увидел Алису уже в другом образе, совершенно противоположном.

– Дьявол? Похоже на правду, - улыбнулся Артемис, - Попробуй что-нибудь красное.

– Красное, как то извержение блевотни, что я вытирала за тобой всё утро?
– мило спросила она, - А потом отмывала её у тебя из волос...

– Зато в душ ходить не надо!
– усмехнулся он в ответ, - Спасибо, что выручила, малышка, - он обнял её одной рукой, второй держа простыню на поясе, - Сью весь вечер бегала за мной, наверняка вломилась ко мне в спальню...

– Поэтому ты взял лошадь и умчался в деревню, где пил до утренней звезды и жрал непонятные красные грибы?