Члены совета один за другим начали расходиться, Алиса присела в реверанс, не отрывая ледяной взгляд от своего Хозяина, и собралась было идти, но Винсент в миг оказался за её спиной и крепко вцепился ей в руку, толкая к стене и не давая обратного ходу.

– Ты решила играть против меня на моём поле, так вот заруби себе на своём капризно вздёрнутом носике: не выйдет. Совет мой, ты моя, замок мой. Ты - интеллектуальная игрушка, с которой мне периодами интересно в силу моей однообразной жизни и нервной работы. Ясно?

Он стоял, прижав её к стене и заблокировав пути к отступлению, и смотрел сверху вниз. Его голос был тихим, сходящим на шепот, глаза полны огня, он был очень зол.

– Тогда не стоило брать такие опасные игрушки в свою песочницу, Милорд. Вы - жертва своего же отстойного хитроумия, - она чеканила слова, переводя взгляд с его глаз на губы, а потом пустила ток по телу и вырывалась из хватки.

– Я хочу тебя. Сейчас, - процедил он сквозь зубы, смотря испепеляющее.

– Это приказ?

– Нет.

– Тогда атакуйте свой гарем, Ваше Величество!
– она говорила так же сквозь зубы и смотрела исподлобья с неприкрытой враждебностью.

– А мне нужна ты.

– Винсент, нет!

– Почему?

– Ты ведь должен был успокоиться, отымев меня. У тебя полный замок вожделеющих женщин, в конце-то концов! Да позови ты свою Графиню, и ебитесь сколько влезет, - Алиса с силой толкнула его в грудь, но он даже не пошатнулся.

– Я вообще не понял, почему я должен у тебя спрашивать можно мне или нельзя тебя трахнуть: ты моя!

– Давай я объясню на пальцах: мне плевать, что, по этому идиотскому контракту, я - твоя собственность. Я - человек, а не твоя шлюха, - она психовала и тёрла виски, - Чёрт! Да я вообще не шлюха! Хочешь - насилуй, но если в твоих интересах моё расположение, как это было раньше, то...
– она замолчала и закусила губу, как будто сдерживая слова насильно.

– Что тебе нужно?

Прошло несколько мгновений, прежде чем Алиса набралась смелости продолжить:

– Почувствовать себя свободной. Нужной. Будто кому-то действительно есть дело до того что у меня когда-то была душа, а не потому что я смазливая, - она обняла себя и начала растирать руками, - У меня так мало времени для реальной жизни... Всего раз, мне правда больше ничего не надо. Если тебе это сложно, то переключись, пожалуйста, на кого-то более... сговорчивого.

Она просто стояла, потупив глаза, и теребила оборку своего светло-серого парчового платья. Блэквелл смотрел на неё, внимательно изучая каждую эмоцию на её беззащитном лице. В этот момент она казалась до крайности хрупкой, ранимой и даже испуганной.

– ...Всего на одну ночь почувствовать, что я могу быть центром чьей-то Вселенной, почувствовать это, понять почему люди так этого всю жизнь ищут, почему этому посвящено столько книг и музыки... чтобы оглянувшись назад я не жалела о потерянном времени.

– Ты хочешь поиграть в... любовь?
– спросил он осторожно.

– Называй, как хочешь.

Он на секунду замер, обдумывая то, что происходит. Винсенту не требовалось играть, ведь он реально испытывал это чувство, правда, до безумия его боялся.

– Алиса, нельзя так просто сыграть это. Это обман. Любовь не терпит лжи.

– Пожалуйста, - в её глазах застыло отчаяние, они были такими большими и жалобными, что сердце Герцога сжалось, - Сделай это для меня, соври, заставь меня поверить в это. Одна ночь, всего одна ночь, Винсент. Я понимаю, как это сложно, но для нас ведь нет невозможного, я помогу, я стану той, которая тебе нужна.

– Дело ведь не только во мне, Лис. Ты сможешь?
– уточнил он, вкладывая всю нежность в интонацию, лишь бы слёзы, которые навернулись на её глазах, не закапали на щёки.

– Смогу, даю слово.

– Ну что ж... раз ты этого хочешь! Алиса, иди ко мне, я правда этого хочу, - он подошёл к ней и аккуратно, но уверенно беря её за руку, боясь причинить боль, - Сейчас мне нужна ты, со всем, что к тебе прилагается. И эти слова даются мне не без усилий...

Она смотрела в его глаза неотрывно и серьёзно, а Блэквелл вёл её по коридорам и закоулкам Мордвина к своей спальне:

– Куда мы идём?

– Ко мне, - ответил он Алисе хрипло, предвкушая то, что его ждало. Кровь бурлила в жилах, и он чувствовал себя необыкновенно: в том состоянии была эйфория и всесилие, как будто он закрывал Алису от всего мира и не было ничего сильнее того, что он к ней испытывал.

– Винсент... у тебя есть мечта?
– неожиданно спросила девушка.