Придя в спальню, Блэквелл аккуратно положил свою наложницу на кровать и лёг сверху, нежно целуя. Он впервые за долгое время был нежен в постели, более того, он впервые приводил любовницу в свою спальню. Секс с Алисой был для него чем-то сакральным, он боялся нарушить этот момент неловким движением или разрушить ту атмосферу, что была между ними. Девушка была сильно расстроена, он чувствовал это, и ему хотелось сделать её хоть немного счастливей, заставить её улыбаться своей волшебной улыбкой, как тогда на пляже. Притворялась она или нет, но у Блэквелла было ощущение, что именно в этот момент она сняла свою оборону и ничем от него не закрывалась.

Медленно снимая с неё платье, он оголял не просто её тело, он чувствовал, как она пускает его всё ближе и ближе. Она целовала его медленно и самозабвенно, забывая нормально дышать.

– Теперь моё условие...
– оторвался от ласк Винсент.

– И какое?
– мурча, произнесла Алиса.

Он отстранился от неё и посмотрел в сторону, как будто что-то обдумывая, но, решившись, сказал:

– Я хочу, что ты думала только обо мне этой ночью.

– В этом и есть смысл, Винсент... только ты и я, ни рабства, ни споров, ничего: только мы.

Она нетерпеливо перевернулась, оказываясь сверху, её рука гуляла по его торсу, и спускалась всё ближе к ширинке, освобождая возбужденную плоть, и не отводя взгляд от зелёных глаз, наблюдавших за ней мутным от желания взглядом. Винсент громко и нетерпеливо вздохнул, ощущая прикосновение Алисы на самой чувствительной части своего тела, которая отзывалась на ласки девушки напряжением. Винсент трепетал от её движений, едва сдерживая стоны.

– И где же та стеснительная Алиса? - прерывисто шептал он, пока Алиса спускалась губами к члену. Она начала ласкать его достоинство губами то напористо, то нежно и медленно, то целуя, то покусывая, то заглатывая и помогая рукой.

Винсент изнывал от желания до головокружения, он уже не смог сдержать хриплый стон, когда девушка играла губами и языком с его членом, двигая при этом рукой.

– Моя очередь...
– прохрипел Блэквелл и скинул её с себя. Он перевёл дыхание и запустил руку в её влажные трусики.

Алиса улыбнулась и закрыла глаза, пока он погружался с поцелуями ей в промежность. Её грудь напряжённо вздымалась, руки теребили простыни, таз инстинктивно двигался навстречу поцелуям Хозяина. Он нарочито медленно ввёл указательный и средний палец в её лоно, наблюдая за реакцией Алисы, а она изогнулась от проникновения и хрипло томно вздохнула. Винсент не стал больше двигать рукой, лишь замер, и Алиса, изнывая от нетерпения, начала сама медленно насаживаться на его пальцы. Он чувствовал влагу её вожделеющей плоти, это было так соблазнительно, как и тот ни с чем несравнимый запах женщины, который исходил от неё, будоража в нём самые грязные желания. Он медленно и ритмично ласкал языком её клитор, а потом отстранился и слегка подул на него.

– Сейчас!
– её голос чуть хрипел от напряжения, и Блэквелл с улыбкой снял штаны, одетые на голое тело, сел на кровать и подсадил на себя Алису, входя в неё медленно.

Она двигала бёдрами напряжённо и неторопливо, оттягивая удовольствие. Винсент посмотрел на её совершенное загорелое тело сквозь взгляд с поволокой и положил руку на её щеку, скользя вниз по губам, шее, по ложбинке между грудями, обвёл пальцем медальон, на что она рефлекторно прогнулась и запрокинула голову назад и начинала себя трогать.

Винсент был заворожен тем, как Алиса ласкала своё тело: одной рукой она трогала себя, другой гладила пресс своего любовника. Винсент с упоением рассматривал её магические знаки на теле, будто нарисованные светом. Метка силы была очень витиеватой из-за высокого уровня магии Алисы и переплеталась с меткой инициации воина на правом боку, прямо под грудью и уходила по рёбрам к спине, оплетая стан девушки и спускаясь к левому бедру причудливым рисунком, где был Сигил Люцифера.

У Блэквелла было много знаков, намного больше, чем у Алисы, но они были немного другими, они были отпечатаны не бело-сиреневым светом, а, согласно его природе, огненным. Он жадно рассматривал каждый виток её знаков и обводил их пальцем, а потом провёл рукой в районе левой ключицы, будто рисуя что-то. Девушка непроизвольно дёрнулась и посмотрела на него угрожающе:

– Любишь рисовать в такие моменты?
– она перестала двигаться и резко напряглась, - Тебе не кажется, что это перебор с играми в чувства? Играй честно, верь в то, что делаешь.

Он глубоко вздохнул:

– Алиса, ты знаешь, какой знак там ставят? Откуда?

– Читала...

– Или ставила?
– он произнёс это с ревностью, - Я весь твой отряд раздену и осмотрю, ясно? Начну с Риордана, потом все остальные, и закончу Корфом... блядь... я же научил тебе скрывать знаки, вот идиот!
– выругался он сквозь зубы и потрогал тот знак на её бедре, что он так хотел спрятать от чужих глаз. Сейчас он светился едва заметным ровным светом и был таким необычным. Алиса смотрела спокойно, но слегка холодно, и вдруг Винсенту стало жутко стыдно, ведь он только что был слишком эмоционален и чуть не раскрыл своё чувство, которое она вряд ли приняла бы с радостью, - Я просто удивлён, что у такой женщины как ты... нет ничего на этом месте.

– А я нет, - сказала она.

– По тебе безответно вздыхает треть мужчин Сакраля, они душу дьяволу отдадут за ночь с тобой.

– Не путай вечность обязательств и одноразовый секс. У всех моих воздыхателей, вместе взятых никогда не хватит смелости любить меня. Таких идиотов нет.

– Ты переоцениваешь ум окружающих, идиоты всегда найдутся. На каждого человека есть всего одна такая метка, которую может поставить всего один человек. Поэтому твой идиот бродит где-то! Легенда этого сигила очень возвышенная и красивая... - он попытался вновь проникнуть в неё, но она отстранилась.