«Нарцисса убила бы меня, если бы узнала, что я пью кофе».

Драко сел на подоконник и отпил из чашки. Его взгляд блуждал по заснеженному озеру. Парню всегда нравилась зима, она успокаивала его. И так была похожа на него. То спокойная и ослепительно- чистая, то, как метель, грозная и опасная.

Парень смотрел вдаль и заметил гуляющих школьников. Присмотревшись получше, он узнал «святую троицу» и новенького… Рука Драко сжала чашку. Смотреть туда не хотелось, но он не мог заставить себя оторвать взгляд от озера. Они катались на коньках. Поттер и Уизли пытались обогнать друг друга. А Хардман и Грейнджер катались немного в стороне. Этот ублюдок держал грязнокровку за талию. Они весло смеялись, не замечая ничего вокруг. Видимо Хардман, что-то рассказывал, а девушка заливисто хохотала. Ее лицо было так не похоже на то, что он обычно наблюдал. Почему-то Драко захотелось, чтобы она хоть раз так же улыбнулась ему.

«Прочь все эти мысли. Прочь из моей головы».

Драко увидел, как Грейнджер не удержала равновесия, а Хардман подхватил ее… и прижал к себе.

«Вот стерва! Ведет себя как потаскушка».

Драко со всей злостью, что в нем скопилась кинул чашку об стену. Хрупкое стекло разлетелось вдребезги, забрызгав остатками кофе все вокруг.

«Тварь, мерзкая тварь, ненавижу ее!»

Он мерил комнату шагами как загнанный зверь.

«Я уничтожу тебя, я сделаю тебе так больно, что ты пожалеешь о том, что родилась на свет».

Недобрый огонек засветился в его глазах.

Раскрасневшаяся Гермиона стояла у портрета пожилой дамы. Ник проводил ее.

— Гермиона, спасибо большое за потрясающий день. Я так боялся, что не смогу найти себе здесь друзей.

Гермиона взмахнула руками.

— Какие глупости, Ник. Я считаю, ты хороший. И ребятам ты нравишься, разве ты не видел, как Рон возле тебя вился, когда узнал, что у тебя есть автограф Дженкинса из «Пушки Деддл» Ты теперь его кумир.

— Я очень благодарен, ты особенная, — Ник нежно провел ладонью по ее щеке.

Гермиона засмущалась, но ей было приятно, рука Ника была теплая. Девушка улыбнулась.

— Я рада, Ник, что мы подружились. Пожалуй, я пойду, увидимся за ужином.

Да, до встречи, Гермиона.

— Хвост русалки, — произнесла девушка и скрылась за портретом.

— Она потрясающая… — прошептал Ник, направляясь в сторону подземелий.

Зайдя в гостиную, девушка все еще улыбалась. На диване сидел Малфой, Гермиона постаралась прошмыгнуть мимо.

— Стоять! — рявкнул парень.

Гермиона остановилась, в гостиной было жарко, она сняла шапку и пальто.

— Что ты хотел? Я устала, мне надо в душ. У тебя что-то срочное?

— Скажи-ка мне, Грейнджер, — начал Малфой наигранно спокойным голосом. — Тебе, что, дали задание, еще и развлекать этого ублюдка?

— Ты о ком? — словно не понимая, спросила Гермиона.

— О Хардмане, Грейнджер. Не прикидывайся идиоткой. Мне кажется, ты переигрываешь в исполнении своих обязанностей старосты!

— А мне кажется, Малфой, что тебя это не касается.

— Ты позоришь старост своим поведением!

— Каким поведением? О чем ты? Я не понимаю, к чему ты клонишь.

— Ты обжималась с Хардманом на озере. Это, по-твоему, нормальное поведение? Строишь из себя чопорную сучку, а сама вешаешься на новенького. Конечно, богатенький мальчик, чистокровный, только ради этого можно забраться в его постель.

— Малфой, послушай себя! Ты просто идиот. Ты все время суешь свой нос, куда не надо, и всех оцениваешь по себе. Ты мне противен.

Малфой вскочил с дивана, схватил ее за плечи и встряхнул.

— Я сказал, что ты не будешь общаться с этим выродком!

Ледяные глаза Драко, смотрели в самую душу, разрывая сознание.

— Отпусти меня, Малфой, ты делаешь мне больно!

Его пальцы впились в ее плечи, а дыхание обжигало. Гермиону трясло.

«Ну почему он не оставит меня в покое? Почему все время цепляется?»

Он смотрел в ее глаза и тихо спросил:

— Грейнджер, он уже целовал тебя?

Глаза Гермионы расширились.

— Мне больно… — слезы накатывались на глаза, не было сил сдерживаться. Ее губы тряслись, а слезы текли по щекам.

Драко так любил ее слезы. Он приник к ее губам, наслаждаясь соленой влагой на них. Он пытался выпить ее отчаяние. Прижимая ее к себе, он слышал стук ее сердца. Она не ответила на поцелуй, ее руки безвольно висели вдоль тела, он отстранился. Ее глаза были пусты.

Гермиона, ощутив, что он отпустил ее, молча отошла и отправилась в спальню. Она не обернулась, не забрала свое пальто, которое так и осталось лежать в гостиной. Она чувствовала себя снова разбитой и опустошенной. У Малфоя был дар, он с легкостью забирал ее радость и счастье.