Шрифт:
Драко так и остался стоять в гостиной, впервые в жизни он был растерян…
Глава 10
В обществе Ника дни пролетали незаметно. В тот роковой день, когда Малфой так отвратительно с ней обошелся, Гермиона пребывала будто в трансе. Она не пошла на ужин, у нее просто не было сил, не было желания, ей просто хотелось остаться в этой комнате навсегда. Она лежала на постели, спать не хотелось, да и читать тоже. Хотя чтение всегда успокаивало ее, но не в этот раз. Гермиона была уверенна, что не запомнит ни строчки. Тишину ее уединения нарушил стук в окошко. Девушка поднялась с постели и подошла к окну. Открыв створку, она увидела за ней школьную сову. Та влетела и подала лапку, чтобы Гермиона отцепила письмо. Поблагодарив сову, девушка дала ей печенье. Ухнув, птица легонько клюнула ее в палец, в знак благодарности.
Гермиона развернула письмо. Красивым подчерком были выведены слова.
«Тебя не было за ужином, я волнуюсь. Надеюсь, ты не заболела. Пожалуйста, ответь. Ник».
Как только Гермиона прочитала записку, она превратилась в прекрасную розу из бумаги.
Взяв чистый листок и перо с чернильницей, девушка села за стол и принялась писать.
«Спасибо за подарок. Все хорошо, просто устала за день. Обещаю, завтра буду в строю. Гермиона».
Привязав письмо к лапке совы, она выпустила ее на улицу.
Ник… Он так не похож на всех парней, которых она знала.
Гарри и Рон всегда были для нее как братья, взбалмошные искатели приключений.
Мальчишки Гриффиндора для нее были как подопечные.
Другие факультеты с ней мало пересекались.
Виктор Крам, они изредка обменивались письмами, но Виктор был не достаточно интеллектуального уровня.
В начале года Забини, с ним все было просто. Холодный игнор с обеих сторон.
И Малфой, который постоянно ее оскорблял и причинял боль. Но поцелуи…
Как-то Гермионе пришло в голову, что она ему не безразлична, но все показывает обратное. Слизеринец ненавидит ее и этими поцелуями старается показать, что все будет так, как он захочет.
«Да черта с два, поганый хорек!»
А Ник… когда он был рядом, ее окутывали тепло, забота…и спокойствие. В душе Гермиона порадовалась, что они друзья. С ним она могла быть самой собой.
В окошко снова постучали, та же сова принесла записку.
«Хорошо. Доброй ночи, принцесса! До завтра».
Тепло записки через пальцы согрело и сердце. Гермиона прижала записку к себе.
Девушка решила принять ванну, ей хотелось полежать в горячей воде. Взяв полотенце, она зашла, включила воду, добавила пену. А после, наложила запирающее заклятие на дверь. Она разделась, посмотрела на себя в зеркало. Лицо выглядело уставшим.
«До чего довел меня этот слизняк!»
Гермиона легла в ванну, пена нежно ласкала кожу, горячая вода творила чудеса, мышцы расслабились. Откинув голову на бортик, девушка закрыла глаза, ее любимая пена пахла свежей травой. Она вдохнула с удовольствием и представила зеленый луг.
«Зеленая трава… такая же, как глаза Ника».
Тот день стал для Гермионы очень важным. Тогда она поняла, что больше не одна. Остальные дни девушка проводила в обществе Ника, они вместе занимались в библиотеке. А вечерами они все вместе веселились в гостиной Гриффиндора. Принадлежность Ника к факультету Слизерин стерлась из памяти. Никто об этом не вспоминал. Теперь уже не трио, а неразлучный квартет, раздражал слизеринцев.
Малфой как-то притих. Он вообще не смотрел на Гермиону. И казалось даже, что они не живут вместе.
Зимнее утро выдалось чудесным, Гермиона спешила на завтрак. Рон и Гарри уже сидели за столом. Рон жевал яичницу и умудрялся что-то рассказывать Симусу, активно жестикулируя. Она села со стороны Гарри, ей совсем не хотелось быть в центре рассказов Рона. Это обычно плохо кончалось, либо едой раскиданной по столу, либо разлитым соком. В зал зашел Ник, улыбнувшись, он помахал ребятам рукой. Рон, который фанател от парня, вскочил с лавки и замахал руками.
— Ник! Привет, иди к нам!
Ник направился к столу Гриффиндор. Правилами не запрещалось садиться за стол другого факультета. Парень сел рядом с Гермионой.
— Привет, принцесса! — это прозвище бесповоротно прилипло к девушке.
Выходка Хардмана не осталась без внимания остальных факультетов, ропот неодобрения прокатился по столам. Творилось невообразимое — слизеринец за столом Гриффиндора. И только самим гриффиндорцам было плевать на мнение остальных. Проводя с Ником каждый вечер, львиный факультет считал парня своим.
Ник положил еду в тарелку, посмотрел в тарелку Гермионы, там уныло красовалась одна сосиска.
— Гермиона, ты мало кушаешь! — Ник стал накладывать омлет ей в тарелку. Гермиона застонала от бессилия.