Но какой? Старушка должна умереть в ближайшие недели. Иначе не оберешься хлопот с Марксом. Смерть эта не должна бросить тень на него или Шейлу. Кто может убить старушку так, чтобы он и Шейла остались вне подозрений?

Бромхед допил кофе, закурил.

Нужен убийца. Но нанимать кого угодно опасно. Вдруг его станут шантажировать. Но, допустим, он найдет надежного человека. Как он проникнет в квартиру на крыше? Как проскользнет мимо портье и Фреда Лоусона? Чем обоснует необходимость подняться на крышу? И Шейла. Она-то в квартире практически постоянно. Бромхед положил ногу на ногу. Ладно, способ провести убийцу в квартиру миссис Морели-Джонсон найден. Но он не может просто войти, укокошить старушку и отбыть в неизвестном направлении. Нужен удобоваримый мотив для убийства… какой же? Если полиция не получит мотива убийства, начнется активное расследование, в поле зрения детективов попадут все близкие к миссис Морели-Джонсон люди, а вот этого Бромхеду совсем и не хотелось. Надо, конечно, позаботиться, чтобы его алиби и, разумеется, Шейлы не вызывало ни малейших подозрений.

Постепенно Бромхед успокоился. Задача определена, цель поставлена, а уж способы решения найдутся наверняка. Но где взять наемного убийцу? К Солли Марксу обращаться нельзя. Зачем подставляться под шантаж? Может, найти кого из прошлых знакомых… И память услужливо подсказала – Гарри Миллер.

Гарри Миллер!

Он стукнул кулаком по ладони левой руки.

Вот и решение!

Нет неразрешимых проблем, говорил он себе, выйдя из кафе и направляясь к «Плаза-Бич». Надо только использовать голову по прямому назначению.

Тихонько насвистывая, в прекрасном расположении духа, он поднялся по ступеням и вошел в вестибюль. В телефонной кабине полистал нью-йоркский справочник, пока не нашел нужных имени и фамилии: Гарри Миллер, с адресом и телефоном.

Бромхед захлопнул справочник, тем самым ставя точку в жизни миссис Морели-Джонсон, а в своей открывая новую главу.

…Жарким душным утром проживающий в Нью-Йорке Гарри Миллер получил толстый конверт: первое письмо за много месяцев.

Письмо это произвело на хозяйку дома такое впечатление, что она не поленилась подняться на четвертый этаж и лично вручить его адресату. Наверное, она надеялась узнать, о чем пишут Гарри, но тот молча взял письмо и захлопнул дверь перед ее носом.

Гарри ненавидел письма. Не ждал от них ничего, кроме неприятностей. Но, раз оно пришло, вскрыл конверт. Из него выпали билет на самолет, стодолларовый банкнот и короткая записка:

«Ты мне нужен. Буду в аэропорту 20-го. Джек».

Гарри насупился.

Джек?

Затем удовлетворенно кивнул. Джек… да… Джек Бромхед. Блестящий специалист по поддельным документам. Гарри перечитал записку. Они с Бромхедом не виделись уже более пяти лет. Если бы не Бромхед…

Пусть случилось это пять лет назад, он в точности помнил свои слова: «Я не забуду. Если я понадоблюсь тебе, только скажи, и я отдам долг сполна».

Надо отметить, что Гарри Миллер был человеком слова. Значит, он понадобился-таки Бромхеду. Вновь Миллер кивнул. Вот и хорошо. Из-за Бромхеда он мучился угрызениями совести уже пять лет. Очень уж неприятно быть у кого-то в долгу.

Мысли его унеслись в прошлое. И вновь, хотя прошло уже столько времени, засосало под ложечкой. К нему подступили трое. С двумя он мог справиться, с третьим нет. Случилось это в тюремном дворе. Миллер отбывал пятилетний срок за грабеж с нанесением тяжких телесных повреждений. За решетку он попал случайно. Деньги в то время утекали у него меж пальцев как вода. И был он не заурядным грабителем, а профессиональным убийцей. Работал на несколько крупных банд, прилично зарабатывал, но очень уж любил играть на бегах. Как-то раз ему предложили верную ставку, но к его услугам давно не прибегали, и денег под рукой не оказалось. И не осталось ничего другого, как зайти на бензоколонку, врезать как следует служителю и переложить в свой карман содержимое сейфа. За этим занятием и застал его появившийся как нельзя некстати полицейский с пистолетом в руке.

Служителю Гарри проломил череп, и судье сказали, что едва ли тот сможет работать, хотя и останется жив. Гарри загремел на пять лет.

К несчастью для него, за несколько месяцев до грабежа бензоколонки Гарри убил полицейского осведомителя Тони Бьянко. Сделал он это мастерски, Тони умер, ничего не почувствовав. Так уж случилось, что в одной тюрьме с Гарри отбывал срок брат Тони, Луиджи, получивший двадцать лет за убийство полицейского. В тюрьме стало известно, что именно Гарри расправился с Тони Бьянко. Луиджи хотел бы отомстить, но в одиночку не решился сцепиться с Гарри. Двое итальянцев согласились помочь ему. И вот втроем они загнали Гарри в дальний угол тюремного двора. В руках они держали ножи, выточенные из полос кровельного железа, с тонким, как шило, острием. Они медленно надвигались на него, а Гарри с тоской думал, что двух-то он уложит, а вот третий пронзит его насквозь, и мысленно уже начал прощаться с жизнью. Но тут появился Бромхед. И пока Гарри занимался с Луиджи и одним из итальянцев, Бромхед расправился со вторым. На это ушло лишь несколько секунд.

Гарри Миллер ясно отдавал себе отчет, что не ходил бы сейчас по земле и не дышал полной грудью, если бы не Бромхед. Такие долги, естественно, нужно платить.

«Ты мне нужен».

Гарри улыбнулся. Сегодня шестнадцатое. Времени хватит. Бромхед-то каков: билет на самолет, стодолларовый банкнот. С таким приятно иметь дело. К Бромхеду он относился с уважением. Еще бы, человек может подделать любую подпись, а дерется ничуть не хуже его самого. Судя по билету и сотне долларов, дела у Бромхеда идут неплохо. Впрочем, в деньгах Гарри не нуждался. Выйдя из тюрьмы, он потерял интерес к бегам. А вот нужда в профессиональных убийцах не отпала, так что он сколотил себе приличное состояние, приносящее, за выплатой налогов, три тысячи в год. От дел он отошел и вел тихую, спокойную жизнь. Смотрел телевизор, ходил на все новые фильмы, читал Гарольда Роббинса. Друзей у него не было. Гарри считал, что толку от них нет. Всегда чего-то хотят, вечно делятся своими бедами, никогда не бывают довольными, а стоит чего-то попросить – обязательно нарвешься на отказ. И с давних пор он привык обходиться без друзей.

Ростом ниже среднего, худенький, с впалыми щеками, сорокавосьмилетний Миллер заботился о здоровье и каждое утро занимался с двумя тяжелыми индейскими дубинками. Цепкий взгляд его маленьких зеленых глаз не упускал ни одной мелочи. А уж человека он мог убить так же легко, как прихлопнуть муху.

Убивал он голыми руками, поскольку пистолет находил шумным, а следовательно, опасным; нож не любил – можно запачкаться, пользоваться же свинчаткой считал ниже своего достоинства. Зато блестяще овладел приемами карате и мог расколоть кирпич как правой, так и левой рукой. В общем, ребро ладони являлось его главным оружием: смерть наступала мгновенно, жертва не успевала даже пискнуть. А если какой-либо не в меру подозрительный фараон остановит и обыщет его, то не найдет ничего компрометирующего. Фараону нужно иметь семь пядей во лбу, чтобы осознать, что руки Гарри куда опаснее пистолета, ножа или свинчатки.