Особенно парни подчеркивали то, что это было неспровоцированное нападение. Оставшийся без штанов стюард особо напирал на то, что пострадал безвинно, и требовал возмездия и правосудия. Мускулистые волосатые ноги он прикрывал тем самым плащом, который бросил незнакомец. Плащ был задрипанный. Даже не плащ, а штормовая накидка. Очень может быть, та самая, что пропала на маяке. Ее, а также шляпу пришлось забрать в качестве вещественных доказательств.

Альтторр Кантор спросил для проформы насчет хвоста.

Его заверили, что хвоста и рогов у негодяя не было, но то, что он нелюдь и темная сила, несомненно.

Лендер внимал всему, чиркал в блокноте, но с вопросами, по счастью, не вязался.

Кантор вспомнил кое-что…

Поманив Лендера за собой, он вернулся к стойке и присел на деревянную пушку.

Лендер последовал его примеру.

– Алекс, – обратился он к бармену, – что порекомендуете из напитков?

От взгляда сыщика не ускользнуло, что бармен слегка встрепенулся, когда его назвали по имени, но удивления не выказал.

– Полегче? – задал он уточняющий вопрос.

– Я на службе, – улыбнулся Кантор.

– Тогда покрепче, – констатировал бармен и повернулся к бутылкам, как библиотекарь к корешкам книг, гадая, что предложить незнакомому читателю.

Вздохнул, решившись, и снял с полки бутылку, которую следовало бы припрятать при появлении полицейских. Это была крепкая наливка, не рекомендованная синдикатами для продажи в разлив и совсем запрещенная в портовых заведениях.

Взвесил бутылку в руке, поставил на стол три чашки и констатировал виновато:

– Двадцать частей в пересчете на топливо [12] .

Плеснув понемногу в каждую чашку, он быстро поднял свою. Теперь, с чашкой в руке, его нельзя было осудить за торговлю этим напитком. Он употреблял его сам и угощал им, а не продавал в своем заведении.

Кантор не удержался от смешка.

Выпили молча.

Лендер крякнул с непривычки. Но от его внимания не ускользнуло, что бармен припрятал бутылку под стойку.

С тем и покинули бар… Кантор напоследок дал несколько указаний неприкаянному жандарму. Чтобы составил по форме документы и копию отослал в Лонг Степ.

– Что вы думаете об этом случае? – спросил сыщик, неспешно ведя машину обратно к городу.

– Саламандры нападают на людей, – пожал плечами Лендер. – Атака саламандр… Бред какой-то.

– Что у вас тут за достопримечательности? – поинтересовался неожиданно Кантор у флегматичного милиционера.

– У нас-то в Рэне ничего такого. Разве что ярмарка желудей началась, – ответил тот, соображая, чем бы из местной экзотики удивить столичного сыщика. – А вот здесь, в Нэнте, завтра с утра начинаются гонки паровозов.

– Рейлвей рейсинг, – встрепенулся Кантор, – знаменитые ежегодные Нэнтские гонки?

– Да, – сказал просиявший Орсон, – есть на что посмотреть.

– Ну, так не будем возвращаться в Рэн до завтра! – с каким-то преувеличенным энтузиазмом воскликнул Кантор. – Задержимся и посмотрим! Как, Орсон, вы с нами? Или отправитесь дилижансом?

– Как прикажете, сэр, – лукаво улыбнулся милиционер, – я же в вашем распоряжении. Согласно устному приказу.

– Но посмотреть гонки-то хочется, небось? – развеселился Кантор.

– Еще бы!

– Ну, значит, заночуем в гостинице жандармерии! Посмотрим гонки и там уж решим, что делать.

Лендер тупо смотрел на Кантора. Сыщик только что был целеустремленным и неудержимым, а теперь переменил мнение и решил задержаться на ночь и полдня для забавы. Как это понимать? Нет, этот человек решительно не переставал удивлять сочинителя.

Справедливо рассудив, что в этом доме всякая комната имеет более одного выхода, за исключением разве что гардеробной, в силу видимых причин, Лена без особого труда обнаружила вторую дверь, ведущую из волшебного зала с двойным бассейном и водопадом.

– Могла бы и догадаться, – сказала девушка себе, когда оказалось, что дверь скрывается в частично нарисованном, а частично задекорированном настоящей древесной корой отдельно стоящем дереве причудливых очертаний.

Потянув на себя по привычке за дверную ручку из прихотливо изогнутого сучка, Лена вновь запустила некий механизм, скрытый в стене, и дверь отошла от стены и откатилась в сторону.

За нею скрывался короткий коридор, с рядом дверок в нем, будто на корабле. Сходство с дверьми кают усиливалось маленькими овальными иллюминаторами в них.