– Да, или нет? Имеет ли это значение, когда приходит время умирать? Я скажу лишь, что все, что произойдет сейчас – по-настоящему.

Я попятилась, одновременно оборачиваясь, и бросаясь вперед, между деревьев. Я не знала, где этот человек, это существо, но я знала, что я не должна находиться к нему на близком расстоянии.

Оскальзываясь на листьях, и спотыкаясь о кочки, я продолжала слышать в своей голове:

– Я ведь сказал, что тебе не удастся убежать меня.

Он был прямо передо мной, возвышался сплошным сгустком тьмы, и я шлепнулась назад, ощутив еще что-то кроме всепоглощающего страха – боль.

Этот человек не настоящий. Все это происходит не по-настоящему.

– Я же сказал, это не важно.

– Что вам нужно от меня?! – выпалила я, глотая ледяной воздух, и пытаясь встать. – Я ничего не сделала!

– Ты так считаешь, но это вновь не верно, Энджел. Один раз, два, три, сколько ошибок ты будешь допускать? В реальном мире у людей нет шанса искупить грех.

Я вскочила на ноги.

– Я не сделала ничего. Я ни в чем не виновата.

– Снова ошибка.– Он пошел ко мне, а я бросилась бежать, в противоположную сторону, с усилием переставляя уставшие ноги. Глаза заволокло то ли потом то ли слезами. Я хотела расплакаться, но я не могла позволить тратить время на слезы. – Ты понесешь наказание, что заслужила, Энджел.

Это все не по-настоящему. Я должна просто позволить себе остановиться. Если я остановлюсь, все изменится. Я должна заставить свои видения исчезнуть, должна взять их под контроль. Но страх был сильнее, и он захватил здравомыслие - у меня еще никогда не было таких сильных галлюцинаций.

«- Скай, твой мозг поврежден, и галлюцинации - это просто образы, которые ты видишь, и ощущаешь, но которых не существует на самом деле.

– Значит, я больна?

– Нет, дорогая. Это происходит из-за того, что твой мозг поврежден в следствие аварии, но скоро все пройдет.

– Доктор Грейсон, я прочла в медицинском справочнике, что галлюцинации - это один из симптомов шизофрении».

Их давно не было.

Но все снова началось, и я должна взять свои галлюцинации под контроль. Но мне было страшно остановиться, потому что, если я остановлюсь, случиться что-то плохое. Доктор Грейсон бы сказала, что этого человека в реальности нет, что он – лишь плод моего воображения, но для меня он реален, и страх заставляет меня бежать из последних сил, не останавливаться и не оглядываться.

Я слышала ЕГО голос в своей голове:

– Сегодня, или через несколько дней, ты и я окажемся наедине, и доведем наше дело до конца.

– Энджел!

Я промчалась вперед, мимо высокого поваленного дерева, и попыталась укрыться за ним. Мое дыхание сбилось, сердце колотилось так громко, что я не слышала ничего кроме него.

Я не смогу спрятаться от своих видений.

Они не настоящие.

Несколько секунд.

И я снова попытаюсь найти дорогу.

Я должна позвонить доктору Грейсон. Наверное, она ошиблась, и я до сих пор не здорова. Несмотря на то, что летом, я прошла медосмотр и даже была у онколога, и все врачи, сказали, что я здорова, наверняка кто-то из них допустил ошибку.

Я прижала ноги к груди, и зарыдала. Громко и протяжно.

Сколько это будет продолжаться?

Сколько я буду так мучить себя – просыпаться в незнакомых местах, бегать от картинок, которые нарисовало сознание в моем мозгу?

Слезы пропитали джинсы на коленях, но я не хотела шевелиться. Голос из моей головы пропал – теперь я слышала только стремительный стук в ушах.

Я жалкая.

Я настолько жалкая, что мне стыдно перед самой собой. Я бегала по лесу, потому что меня преследовал человек – сущность, которую соткало мое собственное воображение.

– Жалкая…

Слезы не прекращали. Я до сих пор чувствовала, как в крови бушует адреналин, как в мозгу плещется страх, создавая вокруг меня ореол напряжения, из-за чего даже воздух кажется другим.

Кто-то схватил меня за плечо, и я громко завизжала, шарахнувшись в сторону, и заваливаясь на бок. С криком я стала ползти на локтях назад, видя, как кто-то перепрыгнул через дерево и склоняется надо мной.

– Нет! Не трогай меня!

Только не это! Только не это, пожалуйста, нет!