Я заревела в голос, чувствуя, как расходуются последние силы. А потом, я вдруг услышала голос Кэри Хейла:

– Тш-ш-ш, Энджел, это я, не бойся!

Из моего горла вырвался всхлип, когда я схватила руки Кэри Хейла, потянув на себя, из-за чего он почти упал на землю ко мне. Я прижалась к нему, содрогаясь от слез, и позволяя ему гладить меня по спине, успокаивающими, круговыми движениями.

– Теперь с тобой все в порядке. Я наконец-то нашел тебя. Наконец-то… - прошептал он мне в волосы, касаясь виска губами. Мой плачь постепенно стих, и Кэри Хейл отстранился, потянув меня за руки на себя, и помогая мне сесть на поваленное дерево. Несмотря на то, что вокруг, была темнота, и лишь луна позволяла разглядеть очертания его лица, я могла понять, что он тщательно осматривает меня.

– Я, наверное, действительно сумасшедшая, – просипела я, сквозь слезы.

– Что с тобой, расскажи мне. – Он потянулся вперед, заправляя мне волосы за ухо. – Я тебя позвал, но ты очень испугалась, словно вместо меня ты видела кого-то другого.

Я выдавила:

– У меня галлюцинации.

Я хотела знать, о чем именно он думает в этот момент. Думал ли он, что я действительно больна? Его брови сошлись на переносице:

– И что же ты видела?

Мое сердце болезненно сжалось, и я резко встала, запаниковав:

– Я не могу говорить об этом, это слишком… - Кэри Хейл вернул меня назад на дерево, в этот раз усадив рядом с собой, и приобнимая.

– Я хочу домой, - пробормотала я, чувствовав, как желание вновь зареветь, нарастает.

Кэри Хейл убрал руку с моего плеча, беря меня за руку, и переплетая пальцы. Он придвинулся ко мне еще ближе, и я почувствовала сквозь ткань своих джинсов его штаны.

– Расскажи мне что ты видела, Энджел.

– Кэри, - я набрала полную грудь воздуха, ощущая, как большой палец Кэри Хейла поглаживает мою ладонь. – Я не могу говорить об этом. Я просто сумасшедшая… меня преследуют видения, и я… я схожу с ума.

Кэри Хейл иступлено выдохнул, словно сейчас я влепила ему пощечину. Он прошептал:

– Энджел, я ведь говорил, что больше всего я хочу, чтобы ты говорила мне о том, что с тобой происходит. Ты… ты не оттолкнешь меня этим...

Я воззрилась на Кэри Хейла в темноте, разглядывая контуры его лица, разбавленные темнотой, его встрепанные волосы, торчком стоящие на голове, из-за того, что он бежал за мной, его, я уверена проникновенный взгляд… я молчала, и Кэри Хейл, опустил голову, пробормотал:

– Не делай этого со мной, Энджел. Не закрывайся от меня, потому что я стараюсь изо всех сил, понравиться тебе…

Я почувствовала странное давление в груди, когда он сказал это, при этом выглядя полностью серьезным. Я положила руку ему на колено, чтобы он не считал, что я игнорирую его слова, и Кэри Хейл удивленно вскинул голову.

– Знаешь ли ты, что ты делаешь со мной? – спросил он, зарывшись пальцами мне в волосы, и притягивая мое лицо к своему, и я наклонилась, затаив дыхание. Его губы были в нескольких сантиметрах от моих, я видела его глаза, внимательно следящие за мной. – Я ощущаю себя странником, блуждающим по пустыни без капли воды. Я изголодался, и мучаюсь жаждой, и теперь встречаю тебя, но ты уходишь.

Мне тоже нужно это. Мне нужен этот поцелуй, потому что он для меня, как глоток жизни, как что-то что все еще остается для меня чем-то нормальным – островком нормальности в океане безумия, и Кэри Хейл для меня – этот остров, который помогает мне избавиться от сумасшествия.

Я позволила это – я наклонилась вперед, с колотящимся в груди сердцем, и прерывистым дыханием, делая вид, что этот парень принадлежит мне, и я могу прикасаться к нему. Мои губы еле прикоснулись к его губам, и я почувствовала, как Кэри Хейл расслабился передо мной. Его рука с моего колена, поднялась на мою талию, зарываясь под расстегнутую куртку, касаясь свитера, а вторая прижала мою голову к нему.

Наши губы просто прикоснулись друг к другу, и я тут же отстранилась. Кэри Хейл тяжело выдохнул мне в губы, склоняя голову вниз, и прошептал:

– Энджел, когда же ты доверишься мне?

***

Этим же вечером, мама принялась активно игнорировать меня. Она хмуро жарила оладьи, строго приказав мне, чтобы я подождала ужина, и я терпеливо ждала, когда она сменит гнев на милость, и прекратит злиться на меня.

– Мам, - я встала, обошла стол, и обняла ее. – Это не было моей виной.

Она резко обернулась, и мне пришлось отойти, потому что лопаточка в ее руках выглядела словно меч.

– Я и не виню тебя, Скай. Я зла, но вовсе не на тебя. Как мы могли оставить тебя одну?! А если бы что-нибудь случилось?!

Я раздосадовано вздохнула, и сказала то, что говорила уже в сотый раз:

– Ты всерьез считаешь, что кто-то пытался меня убить? Мама мы живем в этом чахлом городишке, а не в Вегасе. Просто какой-то школьник перепил, вот и все.

Ха, я сама не верю в то что говорю, но, по-моему, звучит довольно убедительно. Есть две вещи, которые меня пугают сейчас. Первая – что моя мама решит, что у меня были галлюцинации, и меня снова подсадят на таблетки. Вторая – что она решит, что кто-то пытается меня убить (что правда), и тогда мне в колледж придется идти со своими предками.