Хотя юному магу и не нравилось это прозвище, но ради общего блага он был готов потерпеть.

Вербовку гриффиндорцев юный маг без зазрения совести поручил Герми. Её не пришлось даже уговаривать. Стоило только девочке услышать магические слова «дополнительные занятия», как она тут же загорелась идеей создания клуба.

Сложнее было с пуффендуйцами. Среди них у Гарри почти не было знакомых. Из-за их посредственности мальчик не видел повода уделять им столь пристальное внимание, как остальным факультетам, но всё же проблема «отстойника» Хогвартса была решена.

Теперь перед ним стояло последнее препятствие - найти куратора.

Найти куратора для клуба оказалось делом техники.

Впрочем, его даже не пришлось искать. Достаточно было попросить декана Когтеврана.

Сначала профессор Флитвик старался отказаться от этой чести, но правильная осада силами трёх факультетов принесла свои плоды.

К вечеру бывший чемпион по магическим дуэлям выбросил белый флаг перед превосходящими его силами врага.

Ответ от Малфоя-старшего пришёл в Хогвартс через четыре дня.

После очередного раунда противостояния со Снейпом его выловил Драко и с победной ухмылкой вернул свиток Гарри. На нём красовались восемь из тринадцати подписей членов попечительского совета.

– Помни, что без моей помощи у тебя бы ничего не вышло. Моему отцу пришлось применить всё своё влияние для получения данного разрешения,– покровительски сказал слизеринец.

– Я запомнил, Малфой, – пообещал Гарри.
– Но и ты не забывай, кто помог тебе вновь подняться в воздух.

– Договорились, Поттер. – Малфой смерил когтевранца оценивающим взглядом. И лучезарно улыбнулся. – Кстати, где и когда первое собрание?

Гарри чуть не упал при виде подобной картины.

– В субботу, в четыре часа вечера. Встречаемся на восьмом этаже. И, Малфой, что с тобой?

– Ничего. Просто представил, что будет с нашим любимым директором, когда он обо всём узнает. Интересно, старик ещё помнит успокаивающие заклинания, или стоит запастись валерьянкой.

В назначенный час в коридоре восьмого этажа перед входом в Выручай-Комнату собралась толпа человек в шестьдесят.

Когда на часах у мальчика наступило ровно четыре, он открыл перед публикой входную дверь. Толпа чуть не затоптала будущего президента.

В комнате раздались восторженные вопли.

– А сколько книг! – разобрал Гарри в шуме толпы голос Гермионы.
– «Путеводитель по практическим проклятиям»… «Как превзойти Темные искусства»… «Самооборона чарами»…

Когда ребята немного успокоились, Гарри залез на импровизированный помост и торжественно объявил:

– Первое заседание «Щита» объявляю открытым.

========== Перед бурей. ==========

В Выручай-Комнате царила приятная полутьма, разрушаемая только неровным светом камина.

Сидя в кресле, Гарри, с трудом открыв глаза, посмотрел на часы. Стрелки на циферблате упорно приближались к десяти часам.

«Скоро комендантский час. Если не потороплюсь в гостиную, могу застрять здесь до утра», - машинально где-то в глубине своего сознания отметил мальчик.

Отметил и тут же забыл, вновь вернувшись к созерцанию догорающего пламени.

В последнее время подобные приступы апатии накатывали на Гарри всё чаще и чаще.

За прошедшие три недели со дня основания «Щита» жизнь юного мага превратилось в бесконечную выматывающую гонку.

В последние недели Гарри был счастлив, если ему удавалось выкроить на сон хотя бы четыре часа. Юный маг побледнел, под глазами стали образовываться чёрные круги. Он стал нервным и раздражительным.

Хотя всё чаще казалось, что всё бесполезно, и он просто бегает по кругу. Несмотря на все его усилия по укреплению положения клуба, результаты были поистине смехотворны.

Хотелось всё бросить и пустить судьбу «Щита» на самотёк, но очередным отчаянным усилием воли Гарри вновь заставлял себя встать и вернуться к работе.

Но с каждым днём проблем, встающих перед молодой организацией, становилось всё больше.

Юный маг просто тонул под грудами бюрократической шелухи, обрушившейся на него. Приходилось выбивать из администрации буквально всё, начиная с манекенов для тренировок и заканчивая чернилами.

Похоже, Дамблдор решил его попросту сломить с помощью бюрократической машины, но у молодого когтевранца было просто ослиное или, будет правильнее сказать, гриффиндорское упрямство. Пока старый интриган не сумел достичь своей цели.