Поздоровавшись с родителями Гермионы, Гарри тихо спросил:

– Ну, пошли?

Быстро оккупировав последней вагон Хогвартс-экспресса и убедившись, что их никто не подслушивает, дети начали делиться последними новостями.

Главной темой для разговоров стала сегодняшняя встреча Гарри с дедом “Снежной Королевы”, по совместительству являющимся нынешним лордом рода Гринграс.

– Ну, какой он?
– с неподдельным энтузиазмом спросила Гермиона. За последние дни девочка перевернула всю библиотеку в доме Дафны и, похоже, нашла себе нового кумира среди старшего поколения магов вместо Дамблдора.

Похоже, юной волшебнице для внутреннего спокойствия нужен был яркий образ, которому нужно соответствовать. И раз директор не оправдал её ожиданий, Герми быстро нашла ему замену. Тоже, кстати, легендарная личность. По крайне мере, в некоторых кругах.

Гарри всё понимал и не собирался ей мешать. Уж лучше пусть подруга равняется на главу рода Гринграс, чем на Великого волшебника. Всяко лучший пример для подражания, чем этот проклятый интриган.

Немного обдумав вопрос Гермионы, Гарри просто ответил, погружаясь в воспоминания.

– Он… Он Тёмный.

Массивная входная дверь из тёмного металла беззвучно отворилась, пропуская Гарри в святая святых главного дома семейства Гринграс.

Мальчик мысленно напрягся. Сейчас идея познакомиться с дедушкой Дафны и Астории уже не казалось ему такой уж хорошей. Но давать задний ход было уже поздно.

Юный маг вновь мысленно перебрал в уме всё, что он сумел узнать об этой во многом противоречивой личности.

Эдмунд Гринграс на протяжении последних шестидесяти лет является главой рода с момента смерти своего отца на дуэли с неким магом из Франции.

И, судя по всему, управлял успешно. Хотя, если верить некоторым записям, был довольно требовательным и жестоким человеком. И не только к окружающим, но и к самому себе.

Но у старика было то, чего нынешнему поколению, по мнению мальчика, так не хватало. Понятие чести. Пусть своей, несколько извращённой, но всё же чести. Несмотря на тонны грязи, вылитые на него авторами прочитанных Гарри книг, старик за свою жизнь ни разу не нарушил данного слова. И всегда дрался за своих людей до последнего.

Лучше всего это показала война с Гриндевальдом. Лорд Гринграс был единственным магом, который сражался за своего господина до самого конца. И сложил оружие только после прямого приказа швейцарского мага.

В общем, мальчик понимал, что надо во что бы то ни стало наладить контакт с дедом Дафны, иначе в будущем у него могут возникнуть довольно большие неприятности. Да и с положением подруги надо было окончательно разобраться. А то было не очень понятно, кем она является на данный момент.

И хоть юридически она была вассалом рода Поттеров, но вряд ли соратнику Гриндевальда понравилось, что его внучка связалась с представителем Светлого рода, пусть и относящегося к Старшей аристократии.

Ещё раз мысленно обозвав себя трусом, Гарри шагнул в кабинет и застыл, изумлённо глядя на главу Тёмного рода.

Эдмунд Гринграс в свои семьдесят пять больше всего напоминал древнюю, сморщившуюся, давно высушенную мумию. На лице тёмного мага не было ни следа растительности.

Но всё впечатление портили глаза. Острые, проницательные, холодные. В них буквально кипела жизнь. Старого мага, похоже, порядком забавляла реакция мальчика на его внешний вид.

Поборов растерянность, Гарри сделал шаг вперёд и учтиво склонил голову:

– Лорд Гринграс, для меня большая честь познакомиться с вами.

– Лорд Поттер. Чем я обязан вашему визиту? Впрочем, давайте я угадаю, всё дело в моей любимой внучке? – голос старика был столь же сух, как и его тело.

– Не только. Вообще-то я хотел задать вам несколько вопросов, как о прошлом, так и о будущем.

Услышав эти слова, старик расхохотался. Постепенно гавкающий смех перешёл в сухой кашель. Откашлявшись, Эдмунд ответил:

– А вы необычный молодой человек. У вас есть хватка. Знаете, лорд Поттер, вы сейчас напоминаете меня в молодости. Хорошо, спрашиваете.

– Первый вопрос, что вы думаете о вассалитете Дафны?

– Ничего. Это её решение. Она сама выбрала свой путь. Так что никаких репрессий против вас я не планирую, – отмахнулся старик.

– Дальше. Почему ваш род не участвовал в последней войне? Пусть не сначала, но после падения Волди вы бы могли возглавить обезглавленную аристократию.

Комнату вновь потряс приступ старческого смеха.