Но несмотря на такую мощную душевную броню, мистер Филч всё равно оставался глубоко одиноким человеком. Поэтому, найдя в мальчике достойного собеседника, сторож буквально расцвёл.

И пусть количество шпилек, бросаемых в адрес когтевранца, только увеличилось, но мальчик был этому даже рад. Старик во время отработок мог часами вспоминать бесчисленные увлекательные истории из своей давней молодости.

Старик отвечал мальчику взаимной симпатией. Похоже, ему было жизненно важно выговариваться. И теперь всесильный сторож был даже готов закрывать глаза на некоторые вольности со стороны когтевранца.

Гарри было даже искренне жаль, что время его наказания постепенно подходит к концу.

Ещё пара недель, и подобная идиллия должна была закончиться.

А вот с учёбой всё было не столь радужно.

С самого первого дня преподаватели взялись за своих студентов всерьёз, просто заваливая учащихся необходимым материалом.

Особенно остро ощутили нехватку времени члены “Щита”. Из-за необходимости заниматься в кружке, времени на домашнюю работу у них катастрофически не хватало. Даже у Гермионы от такого графика был вечно усталый вид, не говоря уже о других учащихся.

Гарри даже стал подозревать, что всё это было своеобразной местью преподавателей за устроенный на Рождество переполох. Особенно зверствовал Снейп, всё же вылезший из болот.

Но стоит сокурсникам отдать должное. Несмотря на возросший пресс, никто не отказался от членства в данном образовании, поскольку уже видели наглядный результат своей напряженной работы.

И пусть по различным сочинениям у всех членов “Щита” были задолженности зато на практике они всё равно оставались первыми. Что служило особым предметом гордости.

Такое поведение детей заставляло преподавателей скрипеть зубами, но поделать с этим они ничего не могли.

Особенно сильно досталось самому когтевранцу. Из-за ежедневных отработок мальчику пришлось вновь вернуться к экстренному графику начала года. Четыре часа сна стали для него поистине царской роскошью. Иногда Гарри жалел, что в сутках нет лишнего часа, но отказываться от своих негласных тренировок он не собирался.

В такой почти военной обстановке подошло время пасхальных каникул.

Дети облегчённо выдохнули.

Пускай преподаватели буквально завалили учеников домашними заданиями, но по сравнению с учебной нагрузкой это было откровенно смешно.

Но стоило закончиться преподавательскому беспределу, как появилась новая проблема.

Гарри с удивлением заметил, что за прошедшие два месяца в его окружении наметился раскол.

Всё началось с того, что Гермиона начала частенько покидать их занятия раньше времени. При этом девочка постоянно пребывала в состоянии некоего внутреннего напряжения.

Сначала мальчик свалил всё происходящие на переживаемый гриффиндоркой стресс, но вскоре произошло то, что поставило юного мага в достаточно сложное положение.

Однажды во время заседания “Щита” Малфой в разговоре с Гарри обмолвился, что видел Гермиону в компании с Лонгботомом и Уизли.

От такой новости когтевранец чуть не потерял дар речи. Пусть они и были с одного факультета, но вся школа знала, что Грейнжер входит в некую партию Поттера, где эти двое были фигурами нон грата.

Переварив услышанное, Гарри поинтересовался у Драко, понимает ли он, что с ним будет, в случае если он соврал.

На что блондин с кривой улыбкой ответил утвердительно. И заверил, что не заявился бы к союзнику с непроверенной информацией о кроте. И что аристократы должны поддерживать друг друга.

Молча выслушав спич слизеринца на счёт чистоты крови, Гарри, несмотря на разгорающуюся внутри ярость, спокойно попрощался с наследником Малфоев и вернулся к работе, понимая, что ему предстоит достаточно тяжёлый разговор с Герми.

Но внятных объяснений Гарри так и не получил.

Каждый раз, когда мальчик старался вывести гриффиндорку на чистую воду, та молниеносно меняла тему разговора, а приставать с откровенными распросами ему не позволял голос разума. Юный маг понимал, что получение ответов таким способом поставит крест на их дружбе. Но это не мешало когтевранцу медленно сходить с ума.

Если бы не молчаливая поддержка Дафны, Гарри скорее всего не выдержал и давно устроил бы гриффиндорцам допрос с пристрастием.