Чем изрядно рвал шаблоны в головах у студентов и некоторых преподавателей, настолько новый Квиррелл был непохож на того учителя защиты, которого они знали.

Даже плешь на голове нисколько не смущала профессора ЗОТИ. Он принципиально не носил больше головных уборов. При этом только пренебрежительно смеясь над теми, кто старался указать ему на этот маленький недостаток.

Видя перемены, случившиеся с профессором, студенты вновь стали придумывать теории случившегося в ту судьбоносную ночь, когда тело полумёртвого профессора доставили в замок.

Варианты были самыми разнообразными.

Гарри больше всего понравилась та, где рассказывалось, что преследующие профессора Квиррелла вампиры всё же нашли свою жертву, но в пути настолько ослабли, что не смогли проникнуть в замок. Для восстановления сил они начали охотиться на единорогов, но об этом узнал доблестный профессор и, превозмогая страх, вступил с упырями в неравный бой.

В конце концов израненный герой победил, но эта победа далась ему не легко. Квиррелл так и не смог покинуть Запретный Лес, и только помощь подоспевшего Хагрида спасла его от участи закуски.

И с тех пор профессор ЗОТИ больше не видел необходимости таскать на себе набитый чесноком тюрбан.

Когда Гарри поделился этой теорией с самим профессором Квирреллом, то оба ещё долго смеялись. Только потом учитель поведал ученику, что этот слух, также как и ту историю с чесноком придумал он сам для того, чтобы избежать лишних вопросов на счёт тюрбана.

Тогда же Гарри узнал от профессора, что за артефакт весь год постоянно находился на голове у преподавателя защиты.

Услышав о крестражах, амулет ещё долгое время плевался, требуя во что бы то ни стало уничтожить подобную мерзость.

На законное недоумение юного мага наставник ответил, что этот аппендикс некромантии, позорящий всех тёмных магов, созданный криворуким гоблином с перепоя, не имеет права называться магией. И только полный тролль мог решиться добровольно расколоть свою душу, тем самым лишая себя даже шанса на посмертие ради призрачной надежды ненадолго продлить свою жизнь.

К сожалению, Квиррелл не мог сказать точно, сколько крестражей сумел наделать безумный тёмный маг, поскольку крестраж, что чуть не подчинил себе его, был создан ещё в 1975 году и с тех пор существовал отдельно от оригинала.

Как рассказал Квиррелл, каждый крестраж был автономной копией личности владельца и не имел постоянной связи с родителем.

И хотя после того, как остатки личности данного осколка были уничтожены откликнувшимися на клятву мага Силами, Квиррелл сумел поглотить большую часть информации, содержащейся в крестраже, он всё равно не мог ничем помочь в этом направлении, разве что указать возможные сосуды, которые Волди мог использовать для хранения осколков.

Зато Квиррелл, как прямой наследник памяти Тёмного Лорда, получил колоссальный по своим объёмам теоретический материал по Тёмном Искусствам, любовно собранный Томом за годы странствий.

С практикой было сложнее. Квиррелл по своей природе был довольно посредственным магом, потому и стал изначально преподавать магловедение, теоретический предмет, где сила дара не играла особого значения.

Узнав об этом, Гарри не очень расстроился. Практику по Тёмному Искусству он надеялся получить в конце лета на одном из частных полигонов семейства Гринграс, зато теоретические выкладки последнего Тёмного Лорда обещали значительно ускорить его собственные разработки в данной области.

К сожалению, личная память была почти полностью уничтожена вместе с личностью Волди. Удалось лишь восстановить его настоящее имя, происхождение и приблизительно биографию.

При этом осталось тайной, почему полукровка по происхождению так ненавидел всех нечистокровных магов. Да и выставляемая напоказ связь Тома с Лордом Слизерином теперь казалась донельзя надуманной.

Полученная информация заставляла серьёзно задуматься над корректировкой своих планов, но этим можно будет заняться и позже, а сейчас Гарри приготовился слушать очередную лекцию профессора Квиррелла по тёмной магии.

На первый взгляд, Выручай-Комната была пуста. Камин в ней давно погас, погружая помещение в полумрак. Но так казалось лишь на первый взгляд.

Юная слизеринка, удобно устроившись в углу комнаты, тихо сидела в мягком кресле и неторопливо передвигала по шахматной доске неподвижные фигуры. Дафна предпочитала использовать для игры магловский аналог шахмат. Это безмолвное противостояние самой с собой помогало ей сосредоточиться и собраться с мыслями.

Наконец, достигнув некоего предела, слизеринка откинулась на спинку кресла и молча застыла в подобии транса, из которого её вывел звук открывающейся двери.