Я покачала головой, упираясь спиной в дверь, пока Кэри Хейл с взглядом серийного убийцы нависал надо мной.

– Я больше не хочу знать ее.

Он снисходительно рассмеялся:

– Думаешь, ты все еще можешь выбирать? Ты дослушаешь до конца, то, что я хочу сказать, а потом уедешь из города навсегда.

– Нет.

– Ты была моим особенным человеком, Энджел, - прошептал Кэри Хейл наклоняясь к моему лицу.
– С тех самых пор, как я тебя увидел, я хотел только тебя, и знаешь, что я сделал?
– Он наклонился ко мне ближе, и прошептал на ухо: - Я выбрал тебя. В ту ночь. Я заставил того парня, сбить тебя на своей машине. Он уехал, так и не поняв, что случилось, ясно? Ты лежала там, в крови, совершенно одна; дождь смывал твою кровь с тротуара, и я стоял рядом, и ждал, когда Смерть проведет свой ритуал.

– Замолчи, - пробормотала я. А потом я вспомнила:

– Что ты с ней сделал? Почему у нее глаза разного цвета?

– Я сделал лишь то, что ты просил, разве нет? Теперь твоя очередь , и будь аккуратен, потому что... Один голубой, другой зеленый. Почти незаметно.

– Сделай, чтобы было незаметно! Я не хочу, чтобы кто-то что-то увидел. Я говорю сделай, как было раньше!

– Как я сделаю это? Ее выпотрошило на тротуар, ты осознаешь, о чем просишь? Ты в точности, как твоя мать, никакого уважения...

Я почувствовала, как становятся влажными ресницы.

Это не правда. Это не может быть правдой.

– Ты была особенной, потому что ты была моим сосудом. Я не мог позволить, чтобы кто-то обидел тебя. Где бы ты ни была, я всегда был рядом, чтобы знать, что с тобой ничего не случится. Если бы ты умерла раньше того, как я извлеку свою душу... о, это было бы печально. И мне пришлось приехать сюда, сделав вид, что я жил здесь. Было легко внушить этим людям ложные воспоминания. Сомнительные воспоминания...

– Зачем ты рассказываешь мне это?
– перебила я.
– Зачем говоришь об этом сейчас?

– Что ты чувствуешь, Энджел, когда я прикасаюсь к тебе? Моя душа желает вернуться ко мне, она жаждет вернуться в мое тело?

– Ты был таким милым со мной поэтому?
– прошептала я, глотая слезы, - потому, что ты думал, что во мне твоя душа?

Я вспомнила, как он подарил мне дневник, чтобы я восстановила свои воспоминания. Тогда я, наверное, и начала влюбляться в него. Он сказал, что с хорошими людьми случаются плохие вещи, и нет ничего плохого в том, что я пытаюсь во всем разобраться. Значит, он просто играл со мной?

– Почему ты заставил меня полюбить тебя? Я знала, что это не просто так... я знала, что ты не стал бы общаться так мило со мной без причины, просто... это было из-за твоей души?

– Я должен был заставить тебя полюбить меня. Тогда моя душа, пожелала бы вернуться ко мне. И я смог бы сделать это с тобой.

– Сделать что?!
– выпалила я, рассмеявшись, сквозь слезы.
– Убить меня?!

– Я заставлю влюбиться в меня Энджел. Снова и снова.

– Я должен был убить тебя в ночь на Рождество. Ты была влюблена в меня, и верила в меня. Это было моим наказанием за то, что я захотел стать человеком. Я должен был сам убить человека. Ты уже была мертва, но ты человек, и я должен был своими руками отнять твою жизнь.

Я опустилась на корточки, сжимая голову руками.

В мое сознание проникали воспоминания.

... Я должен сделать это.

...Это моя инициатива... – он постоянно повторял это...

Кэри Хейл опустился передо мной на колени, убирая волосы с моего лица, словно ему было важно видеть меня, и понимать, что я слышу его; что его слова доходят до меня.

Я хочу, чтобы он убрал от меня свои руки...

Он продолжил:

– Я хотел этого сильнее всего на свете. Целый год я жил только одной мыслью, как верну свою душу.
– Из моей груди вырвался всхлип. Я простонала, закрывая лицо руками.

Когда он прекратит говорить эти вещи?

Я хочу, чтобы он замолчал.

– И ты хотела этого точно так же, как и я, Энджел, - нежно прошептал Кэри, проводя пальцами по тыльной стороне моей ладони.
– Поэтому ты не испытывала страха передо мной, - потому, что ты и твое тело принадлежали мне с того самого дня, как ты умерла в операционной. Ты очнулась, но ты не была человеком. Ты была создана для меня.

Его слова звучали словно издалека, пытаясь пробраться сквозь звон, раздающийся в висках. Я вспоминала лица мамы и папы, и близнецов, когда я открыла глаза после того, как вышла из комы. Они плакали от счастья, потому что они думали, что я никогда не приду в себя. Они думали, что я мертва, и на самом деле так и было.