Это все было не из-за меня.

Причиной всему Кэри Хейл.

Уже довольно давно я не ощущала такой острой, разрушительной боли, которая заставляла мое горло сжиматься, а глаза гореть.

Плохие вещи, случаются с хорошими людьми, без всякой на то причины.

Я вышла на веранду дома Кэри Хейла, и мне показалось, что прошла сотня лет с тех пор, как я вошла. Кажется, лес изменился - я видела все иначе - другие деревья, почва, даже домик.

А может быть это дело во мне. Это не они изменились, а я сама.

***

Через неделю, проведенную у бабушки, занимаясь огородом, я подумала, что не так уж сильно изменилась. Да, были пугающие меня вещи, например, мои сны все еще продолжались, и мне приходилось запираться в комнате, чтобы среди ночи не проснуться, и не начать разгуливать, по дому, пугая бабушку, и ее кошку по имени Пышечка, но я привыкла к этому.

Когда я вышла на вокзале, Гертруда уже ждала меня, на своем огненно-красном кабриолете; бабуля выглядела хорошо - лучше, чем я, однозначно. Должно быть тетя Энн позвонила ей, и предупредила о том, что я приеду к ней на некоторое время.

Я не знаю, что именно рассказала тетя Энн обо мне. Может быть, что я невменяемая психопатка, и за мной нужен глаз да глаз, а может быть она ограничилась лишь сухим объяснением что у меня стресс, и мне нужна передышка. В любом случае, пока я ехала в бабушкиной машине, глядя на мрачный Эттон-Крик, со старыми домиками, и с витражными магазинами, я заметила, что бабушка меня игнорирует, а когда мы стоим на светофоре, она мне загадочно улыбается, словно у нас с ней есть какой-то секрет.

Не знаю, возможно она такая же чокнутая, как и я.

Тот первый день, когда я приехала в Эттон-Крик был для меня сущим кошмаром: мысли крутились только вокруг того, что случилось в домике Кэри Хейла, и мне нужно было сесть и поразмыслить над этим, но бабуля, с порога заставила меня готовить ужин, а утром, когда я проснулась, отправила в огород, пропалывать траву, для посадки картофеля.

Думать о том, что случилось в Дэвилспейнде не было сил.

Когда на четвертый день, бабушка заставила меня идти в магазин, за продуктами, я спросила:

– Почему ты гоняешь меня туда-сюда? Напиши сразу список покупок, потому что на этой неделе я не поеду больше в магазин, и шагу со двора не ступлю!

– Цыц!
– бабушка высокомерно вскинула брови, всучила мне список, и деньги, и почти выпнула за дверь. Я поплелась к ее машине, стоящей на подъездной дорожке. Она не боялась доверить мне ключи, видимо ее не очень заботило, что я могу врезаться во что-то по пути. Или в кого-то.

Солнце уже садилось, и над горизонтом разливался спелый, ярко-розовый цвет, затрагивая верхушки деревьев.

Я переехала в другой город, но от мрачного окружения я так и не избавилась. Печально.

Три раза за эти четыре дня я разговаривала по телефону с доктором Грейсон; один раз, потому что я сама захотела позвонить ей. Это было семь часов утра, и я не сразу сообразила, что слишком рано, и она возможно, спит. А потом я вспомнила что сегодня пятница, и она должно быть на работе. Мое поведение встревожило доктора, и она приехала ко мне, проверить мое состояние. Мне пришлось солгать бабушке, что я встречаюсь в городе с подругой.

– Ты же на улицу не выходишь, с кем ты познакомилась, с призраком?
– с сарказмом протянула бабуля, и рассмеялась собственной шутке.

С доктором Грейсон я встретилась в кафе, рядом с университетом. Там было полным-полно студентов, и я изо всех сил старалась делать вид, что меня не заботит то, что вокруг меня столько людей, но на самом деле мне хотелось сбежать.

– Ты отлично выглядишь, - произнесла доктор Грейсон, заказывая официантке пирожные, мне чай со льдом, и себе кофе.

– Я чувствую себя хорошо.

– Правда?
– уточнила доктор Грейсон, словно давая мне шанс исправить ложь на правду, но я растянула губы в усмешке:

– Конечно, да. Бабушка... хорошо заботится обо мне.

– Хочешь сказать, что тетя и дядя плохо заботились о тебе?
– как бы между прочим спросила доктор Грейсон, кивая кому-то в сторону бара, наверное, официантке.

– Нет, я хочу сказать, что здесь, рядом с бабушкой я начинаю забывать о тех ужасах, что произошли в ос... дома. О том, что случилось с Евой, с мисс Вессекс... и прочим.