– Скажи это.

– Сказать что?

– Что это неправильно.

– Что они говорят?
– спросил он.
– Когда была сделана последняя запись?

Он не отводил взгляда от стены, но его голос был с оттенком беспокойства.

– Я не много их читала. Только пару записей. Я плохо себя чувствую, читая их. Я буду чувствовать себя еще хуже, если скажу тебе, что она писала.

– Что-то обо мне?

– Может быть. Я не знаю. Они были туманны.

– Я не должен говорить тебе, что это неправильно, Эрин. Это все написано на твоем лице. Просто… не надо. Не читай их.

Он был прав. Рассуждать было бесполезно. Но боковым зрением я видела, как он ерзает, и мне стало любопытно.

– Там было несколько действительно старых записей. Может быть, она писала, почему она и Сонни перестали общаться со мной.

– Они перестали общаться с тобой, потому что были стервами, - отрезал он.
– Даже в начальной школе.

– Олди говорила с тобой об этом?

Он уронил кисть. Поднимая ее, зеленая краска забрызгала его штаны и обувь.

– Черт возьми!
– прорычал он, подняв руки вверх.

– Возьми мокрую тряпку, — сказала Миссис Кап, бросая ее. Она попыталась помочь, но краска была лишь размазана.

– Могу я поехать домой и переодеться?

Миссис Кап посмотрела на свои наручные часы:

– У нас осталось всего двадцать минут. Иди. Не гони.

Уэстон кивнул, а затем обнял меня и коснулся своими губами моей щеки, задерживая их на моей коже на некоторое время.

– Не читай их больше, Эрин. Ее больше нет. Ничего из этого больше не имеет значения.

Он быстро подошел к своей машине и завел ее. Он выехал на улицу, но уже после нескольких секунд я могла слышать только рев его двигателя.

Разочарованный стон вырвался из горла Миссис Кап:

– Мальчишки.

После очередного продуктивного дня на фреске, Миссис Кап отпустила нас на 5 минут пораньше. Я поехала прямо к Dairy Queen, паркуясь рядом с машиной Фрэнки. Дверь BMW едва открылась, как я услышала визг Фрэнки:

– Что это, черт возьми, такое? — спросила она, показывая на мою машину.

Я подошла к ней с робкой улыбкой:

– Моя машина.

– Твоя машина? ТВОЯ машина? Сэм и Джулианна купили тебе BMW? Не отвечай. Ответ очевиден, но, Матерь Божья, Эрин!
– сказала она, следуя за мной к заднему входу.

Я надела фартук через голову и завязала его на спине.

– Я знаю. Поверь мне, я знаю. Эм… я могу поговорить с тобой минутку?

Вся радость пропала с лица Фрэнки, и она посмотрела на меня:

– Да?

– Джулианна хочет, чтобы я… Она попросила меня попросить у Пэтти, чтобы, хм…работать меньше часов.

Фрэнки смотрела на меня мгновение:

– Ты решила бросить работу?

– Нет, - решительно сказала я, и вытянулась.
– Она сказала что-то о том, что я должна наслаждаться моим старшим классом и летом. Она хочет, чтобы я попросила у Пэтти выходные, и сократить мои летние рабочие часы.

– Все нормально с этим?

Я пожала плечами.

– Я имею в виду, - она тоже пожала плечами.
– Конечно, все нормально. Какой подросток не хочет побольше свободного времени? Да. Я имею в виду, я дам знать Пэтти, что ты хочешь поговорить с ней, и я понимаю это.

– Ты выглядишь безумной.

Она отмахнулась:

– Нет, черт возьми. Вовсе нет.

– Я знаю, Пэтти, возможно, придется нанять кого-то нового. Я останусь, пока они не будут обучены.

– Я сделаю это. Это не так важно.

– Ты выглядишь странно.

– Как бы ни так.

Маленькая девочка с шоколадом всем лице подошла к окошку. Когда Фрэнки не обратила на нее внимания, она постучалась по окошку. Фрэнки взглянула на нее и положила руку на стекло, чтобы перевернуть вывеску:

– Проваливай, мелочь, мы разговариваем.

– Фрэнки!
– сказала я, нахмурившись.

Я открыла окошко и приняла заказ. Ее мама ждала, сидя в мини-вэне, и смотря на мою машину. После того, как я протянула ей два шоколадных рожка и M&M Blizzard, я закрыла окошко и скрестила руки на груди.

– Ты сумасшедшая.

Фрэнки заняла себя мытьем, уже итак чистейшей, столешницы.

– Я не сумасшедшая. Я разочарована. Не в тебе. Всегда были ты и я, знаешь? Мы всегда были, как бы в одной лодке. Застрявшие здесь.

– Мне нравится работать в Dairy Queen.

– Бьюсь об заклад, ты не будешь так говорить в моем возрасте.

– Пэтти нравится это.

– Пэтти владеет этим.

– Ох, вау.

– Что?

– Пэтти только что подъехала.

Ухмылка Фрэнки побудила меня бросить в нее пустую чашку. Ее рот приоткрылся, и выходка Фрэнки заставила первоначально веселую улыбку Пэтти исчезнуть.